История Рима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Римское правительство оказалось перед вопросом огромной важности, от решения которого зависели судьбы Рима. Сенаторы прекрасно понимали, что принятие Мессаны в союз будет означать войну с Карфагеном, а кто мог предвидеть, к чему она приведет? Карфаген был сказочно богат, обладал могучим флотом. Сенат отдавал себе полный отчет в трудностях предстоящей борьбы. С другой стороны, Рим не мог допустить, чтобы карфагеняне стали твердой ногой на берегу пролива. Не говоря уже о стратегической опасности подобной близости, это явилось бы прямой угрозой если не римской торговле как таковой (Рим в эту эпоху вряд ли еще был сильно заинтересован в торговых делах), то торговле южно-италийских союзников. Захват Мессаны настолько усилил бы позиции Карфагена в Сицилии, что покорение им Сиракуз, а следовательно, и всего острова, становилось только делом времени. Позволить это Рим не мог.

Трудность решения усугублялась еще соображениями внутриполитического порядка. Большая война неизбежно должна была усилить военные элементы крестьянской демократии и привести к власти ряд новых лиц, с чем нелегко было мириться старому нобилитету. Но эти же соображения делали войну желательной для демократических лидеров.

Наконец, для некоторых элементов римского общества (правда, пока немногочисленных) известное значение могли иметь агрессивные стремления в отношении Сицилии. Как ни примитивна была римская экономика еще в начале III в., однако, как мы указывали в предыдущей главе, тенденции развития медленно, но неуклонно вели к росту крупной земельной собственности и усилению рабовладения. С этой точки зрения захват плодородной Сицилии с ее торговыми городами был крайне желателен. В сущности, ведь это представляло только дальнейшее развитие южно-италийской политики Рима! Повторяем, «империалистические» круги в Риме в эту эпоху были еще чрезвычайно немногочисленны, но они уже зарождались и могли оказывать известное влияние на общественное мнение.

Как бы там ни было, вопрос о принятии Мессаны в союз был столь сложен, что голоса в сенате разделились, и он не принял никакого решения. Последнее слово принадлежало народному собранию, которое постановило заключить с мамертинами союз и оказать им помощь.

Итак, было принято решение, последствия которого оказались неисчислимыми: оно развязало войну, первую в длинном ряду больших заморских войн, приведших к мировому владычеству Рима.

Консул Аппий Клавдий, родственник знаменитого цензора, один из вождей военной партии,[141] был назначен руководить мессанской операцией. Но так как для набора войска нужно было время, то он отправил вперед одного из военных трибунов. Тому удалось с небольшим отрядом прорваться через пролив, охраняемый карфагенскими судами, и войти в мессанскую гавань. Мамертины, ободренные присутствием римлян, потребовали от начальника карфагенского гарнизона Ганнона очистить город. Ганнон растерялся и вывел свой отряд,[142] а римляне вошли в Мессану (264 г.).

Карфагеняне решили во что бы то ни стало отобрать город и двинули к нему большие силы. Гиерон, боясь римлян еще больше, чем карфагенян, и, по-видимому, не вполне разобравшись в ситуации, заключил с последними союз. Оба союзных войска с двух сторон обложили Мессану.

Тем временем Аппий Клавдий явился с двумя легионами в Регий. Греческие города доставили ему транспортные средства. Ночью римляне переправились через пролив несмотря на карфагенский флот. Попытка мирных переговоров с союзниками не удалась, и начались военные действия. Римский консул, пользуясь тем, что сиракузяне и карфагеняне не доверяли друг другу, сначала напал на Гиерона, разбил его и заставил отступить, а затем вынудил к отступлению и карфагенян.

Используя свой успех, консул двинулся на юг, против Сиракуз, но с наличными силами и без флота взять город было невозможно. Так как срок должностного года Аппия Клавдия кончался, он вернулся в Рим, оставив в Мессане сильный гарнизон.

Союз с Гиероном. Взятие Агригента

Консулы 263 г.[143] явились в Сицилию с крупными силами (около 40 тыс. человек). Ряд карфагенских и греческих городов выразили покорность.[144] Римские войска беспрепятственно подошли к Сиракузам и осадили их с суши Гиерон был реальным политиком и постарался исправить прошлогоднюю ошибку. С римлянами были заключены мир и союз на следующих условиях: Гиерон сохранял власть над Сиракузами и прилегающей к ним довольно обширной территорией, должен был вернуть римских пленных без выкупа и заплатить сто серебряных талантов военной контрибуции.

Союз с Гиероном был встречен в Риме с большим удовлетворением, так как он сильно облегчал ведение войны. Поэтому на первых порах даже решили уменьшить вдвое сицилийскую армию. Карфагеняне, наоборот, энергично набирали войска. Своим опорным пунктом они сделали крупный г. Агригент на юго-западном побережье Сицилии.

Консулы 262 г.[145] с армией, снова доведенной до 40 тыс., весной осадили Агригент. Операция оказалась очень трудной, так как город был хорошо укреплен и обладал сильным гарнизоном. Пять месяцев он мужественно выдерживал осаду. Наконец, на выручку явилась большая карфагенская армия. Она, в свою очередь, окружила римлян и крайне затруднила им подвоз продовольствия. Такое положение тянулось около двух месяцев. Карфагенянам стало известно отчаянное состояние агригентского гарнизона и населения, поэтому они решили дать римлянам открытое сражение, в котором были разбиты и потеряли почти всю армию. Но и римляне были так ослаблены, что не смогли помешать уходу агригентского гарнизона. После этого они ворвались в беззащитный город, разграбили его, а жителей продали в рабство.

Постройка флота и первая победа на море

Падение Агригента привело к тому, что еще несколько материковых городов Сицилии перешло на сторону римлян. Зато приморские центры, боясь карфагенского флота, крепко держались, а неприятельские суда начали нападать на побережье Италии. Римскому правительству стало ясно, что без флота дальше воевать невозможно. Тогда с величайшей энергией было приступлено к постройке крупных боевых судов. С необычайной быстротой построили 100 пятипалубных и 20 трехпалубных кораблей. Для них требовалось не меньше 30 тыс. искусных гребцов. Часть их доставили морские союзники, но большую часть пришлось набрать из совершенно необученных италийских крестьян и городской бедноты. Для ускорения дела одновременно с постройкой судов гребцов обучали гребле на суше, посадив их на скамьи в том самом порядке, как они должны были сидеть на кораблях.

Молодой римский флот сильно уступал карфагенскому: суда были неповоротливы, экипаж плохо обучен, опытных капитанов мало. Чтобы компенсировать эти недостатки и использовать боевые качества римской пехоты, на судах было применено следующее изобретение, быть может, заимствованное из Сиракуз. В носовой части кораблей были устроены перекидные мостки с крючьями на конце и перилами по бокам. Когда римский корабль сближался с неприятельским, мостки перекидывались на палубу противника и по ним устремлялась пехота. На палубе завязывался рукопашный бой, в котором римляне не имели себе равных. Это приспособление на солдатском жаргоне получило название «ворон». Его применили с огромным успехом в первом же крупном морском сражении.

В 260 г. после нескольких мелких столкновений римский флот под командой консула Гая Дуилия встретился с карфагенским около мыса Милы (Mylae) на северном берегу Сицилии, к западу от Мессаны. Карфагеняне были разбиты и бежали, потеряв 50 судов.

Полибий (I, 23) так описывает этот знаменитый бой «При виде этого карфагеняне, исполненные презрения к неопытности римлян, с радостью и поспешностью вывели в море сто тридцать кораблей,[146] которые все носами вперед пошли навстречу неприятелю; карфагеняне не находили даже нужным соблюдать боевой порядок и шли как бы на верную добычу... По мере приближения карфагеняне замечали на передних частях всех кораблей поднятые вороны; сначала они недоумевали и удивлялись никогда невиданным приспособлениям. Наконец, движимые пренебрежением к врагу, первые корабли смело открыли сражение. Во время схватки суда каждый раз сцеплялись с помощью описанных орудий, причем люди немедленно переправлялись по самому ворону, и бой происходил на палубах. Часть карфагенян была истреблена, другие в ужасе сдавались неприятелю сами, ибо морская битва обратилась в подобие сухопутной».

Известие о мильской победе[147] вызвало взрыв восторга в Риме. Дуилию была воздвигнута на форуме колонна, украшенная носами захваченных кораблей и торжественной надписью.

Непосредственным результатом победы 260 г. была экспедиция римского флота под начальством консула 259 г. Л. Корнелия Сципиона в Сардинию и Корсику. Город Алерия на Корсике был захвачен, а около Сардинии преемник Сципиона в следующем году разбил карфагенскую эскадру.

В Сицилии после временных неудач римляне сконцентрировали крупные силы и оттеснили противника в западную часть острова.

Африканский поход

Однако операции в Сицилии затянулись. На западном побережье карфагеняне владели сильными морскими крепостями Лилибей и Дрепаны, захватить которые было нелегко. Поэтому в Риме родился смелый план, опиравшийся на неслыханные успехи флота, — нанести Карфагену решительный удар в Африке.

Летом 256 г. огромный римский флот из 330 судов отплыл из Мессаны в Африку, двигаясь вдоль восточного берега Сицилии. Большая часть флота состояла из боевых пятипалубных кораблей. В составе его находилось также много транспортов. Эту армаду обслуживало около 100 тыс. гребцов, 40 тыс. пехоты предназначалось для операций в Африке. Флотом командовали оба консула 256 г. — Люций Манлий Вульсон и Марк Атилий Регул.

Обогнув юго-восточную оконечность Сицилии, римляне пошли вдоль юго-западного берега. Здесь их встретил карфагенский флот, состоявший из 350 судов. Количество людей на нем было не меньше 150 тыс. Около мыса Экном разыгрался морской бой, — один из самых крупных в древней истории.

Римляне построили свои боевые суда клином, поместив транспорты у его основания. Они легко прорвали растянутую линию карфагенского флота, но сейчас же были окружены со всех сторон кораблями противника. Бой распался на отдельные схватки, в которых римляне снова использовали свою тактику воронов Правое крыло карфагенян обратилось в бегство, а левое было прижато к береговым скалам.

Карфагеняне потеряли около 100 кораблей, из которых больше 30 было потоплено, а 64 захвачены целыми. Потери римлян выразились в 24 потопленных судах.

Потрепанный неприятельский флот отступил к берегам Африки для охраны Карфагена. Римляне беспрепятственно высадились около г. Клупеи на восточном побережье, недалеко от столицы. Они вытащили корабли на сушу, окружили их рвом и валом и приступили к осаде Клупеи. Город был скоро взят. Оставив в нем гарнизон, римляне принялись опустошать страну. Они захватили много скота и больше 20 тыс. пленных.

Тем временем из Рима пришел приказ, чтобы один из консулов с достаточными силами остался в Африке, а другой вернулся домой с флотом, пленными и остальной частью войска. Это распоряжение, вероятно, было вызвано следующими соображениями. Быстро овладеть укрепленным Карфагеном наличными силами было невозможно. Необходимы были подкрепления, которые могли прибыть в Африку не раньше весны. Держать там и кормить массу гребцов, воинов и пленных было бы очень трудно, к тому же для доставки подкреплений требовался флот. Быть может, известную роль также играло недовольство италийских крестьян, которые впервые на такой долгий срок были оторваны от своих хозяйств.[148] Вероятно, таковы были мотивы, продиктовавшие сенату его роковой приказ.

В Африке остался Регул с 15 тыс. пехоты, 500 всадниками и 40 судами. Он продолжал опустошать страну и, подвигаясь к Карфагену, осадил г. Адис. Карфагенское войско явилось на выручку. Оно превосходило римлян кавалерией и имело слонов, но его командование неосторожно вступило в бой на неудобной позиции и потерпело жестокое поражение, потеряв даже лагерь. Регул вплотную подошел к Карфагену, заняв г. Тунет (Тунис) и устроив там свой зимний лагерь.

[141] Полибий пишет «Народ по внушению консула решил оказать помощь мамертинам» (I, 11, 2).

[142] За это он был казнен карфагенским правительством, обвинившим его в трусости.

[143] Маний Отацилий и Маний Валерий.

[144] Галеза, Тавромений, Катана и др.

[145] Люций Постумий и Квинт Мамилий.

[146] До этого карфагеняне занимались опустошением области около Мил.

[147] Так как бой произошел в море между Мильским мысом и Липарскими островами, то его называют также «боем при Липарских островах».

[148] Валерий Максим рассказывает (IV, 4, 6), что Регул в письме просил сенат об увольнении его от командования на второй год, так как вилик (рабнадсмотрщик) в его маленьком имении, находящемся в Пупинпевой трибе, умер, а поденщик, воспользовавшись этим, ушел, захватив с собой хозяйственный инвентарь. Сенат отклонил просьбу, приказав обработать именьице Регула за государственный счет. Рассказ очень интересен как для положения хозяйства римских крестьян во время африканского похода, так и с точки зрения характеристики маленьких размеров земельных владений даже у знати в III в.