Книжный в сердце Парижа: читать начало книги онлайн

Мои ровесницы в городке уже делают карьеру, растят детей и выплачивают ипотеку. Я же чувствую себя отстающей во всем, но изо всех сил пытаюсь скрыть это от Манубрио. Наоборот, я стараюсь выдать ей столько информации, чтобы этого хватило успокоить маму.

Лежа на кушетке с пятнистой обивкой, я пытаюсь не замечать того, что действительно вызывает мучительные мысли, опасаясь обнаружить смутную причину – будь то комплекс Электры или бессознательная ненависть к своей работе. Я опускаю рассказ о ночах, которые я провожу, глядя на время, проецируемое на стену электронным будильником, и гадая, какой была бы моя жизнь, если бы в ней все еще были мой брат или тетя, или какой бы она стала, если бы я продолжала корпеть над книгами по юриспруденции вместо того, чтобы перейти на экономику. Была бы я сейчас юристом? Стал бы мой отец счастливее? Или я все-таки создана для театра? Смирились бы в конце концов родители с тем, что мое увлечение превратилось в работу?

Когда доктор, поправляя очки на носу, спросила, страдаю ли я какими-либо физическими недугами, я покачала головой и уставилась на висящие на стене репродукции Энди Уорхола. Никогда не смотрите в глаза своему психотерапевту! Особенно если стены в его кабинете оклеены обоями с рисунками супов «Кэмпбелл» в жестяных банках.

Я оставила за кадром обострение псориаза (который, кстати, мне таки удается замаскировать автозагаром), приступы тахикардии и следующее за ними чувство пустоты, в котором я как будто тону. Это всего лишь моменты. С кем не бывает? Об этом даже и говорить не стоит. И потом, у меня есть Бернардо, и мы поженимся, а мою кандидатуру утвердят в офисе. Я стану как все – счастливой. Скоро мне не нужно будет встречаться каждый вторник с Манубрио. Я снова начну спать по ночам и перестану прятать «Нутеллу» в пустых цветочных горшках.

Одно я поняла точно: шансы на то, что мечты сбудутся, практически равны нулю. Так зачем спешить навстречу разочарованию, если его можно избежать? Правда в цитате Оскара Уайльда, завернутой в конфету Baci Perugina[4]: «Счастье – это не иметь все, что пожелаешь, а желать то, что имеешь». Счастье – это жить нормальной жизнью.

– Олива, можно я приведу вам одну метафору? – спросила меня Манубрио в конце первого сеанса.

– Конечно, – ответила я, хотя вопрос был скорее риторический.

Она снова поправила очки на носу.

– Представьте, что ваша жизнь похожа на море. Закройте глаза. Представили?

Я кивнула, хотя в голове была пустота. Готова поспорить, когда кто-то смотрит на вас так пристально, сосредоточиться просто невозможно.

– Обычно море спокойное, но иногда его накрывает шторм. И с этим ничего не поделать, стихию вам остановить не под силу. Верно? Но вы можете научиться ловить волну.

Ловить волну. Я представила, как барахтаюсь в воде на скользкой доске среди группы серферов в облегающих гидрокостюмах. Даже в фантазии я была неспособна держаться прямо. Излишне говорить, что это никак не улучшило мое самочувствие.

Манубрио объяснила, что «ловить волну» можно по-разному. Самый простой способ – закрыть глаза и сделать три глубоких вдоха, чтобы найти гармонию со своим внутренним Я. Мне не очень удавалось ухватить суть, но вопросов я не задавала, дабы избежать риска начать все сначала. Как бы я ни старалась, в этом кабинете с висящими на стенах супами Энди Уорхола, лежа на кушетке с прокалывающей одежду мохнатой обивкой, океана мне не увидать. Быть может, если бы Манубрио позволила мне сесть в кресло в форме яйца рядом с окном… Я не осмелилась попросить ее, ведь кто знает, какой вывод она бы сделала из этой просьбы.

Даже если методы терапии Манубрио мне не очень понятны, порой я пытаюсь применить их на практике, хотя бы из страха, что она заподозрит меня в недостаточном усердии.

Что, если это как с диетой? Кто знает, может, рано или поздно она сработает.

Но, видимо, не в этот раз. После третьего глубокого вдоха я открываю глаза – сверток все еще на месте.

Я ожидала получить руководство для диеты по биотипам, которое заказала несколько дней назад. Уже лет пять я пытаюсь сбросить пять килограммов. Один из двух ящиков моего стола завален книгами «Семидневная диета Дюкана», «Десять холистических правил доктора Йоши для преодоления приступов голода», «Водная диета», «Жиросжигающие смузи»… Они все еще в пленке, потому что время от времени выходят новые издания, которые кажутся мне более убедительными. Я обязательно прочитаю «Диету по биотипам» – хотя бы для того, чтобы понять, какой у меня тип фигуры: яблоко или груша. Если выяснится, что груша, клянусь, я навсегда откажусь от любых усилий похудеть и выйду замуж в трапециевидном платье, фото которого мама вырезала для меня из журнала «Современная невеста». Но нет смысла торопиться: пособие по биотипам не пришло, зато пришли вести от тети.

Опять звучат аккорды из «Кармины Бурана»! Я смотрю на сверток, обернутый в китайскую газету, и не могу поверить своим глазам. Моя тетя жива.

– Его принесли с почтой, – объясняет сидящая на другом конце стола Вероника, указывая на посылку подбородком.

Я пытаюсь применить технику серфинга: сосредоточиться на мелких конкретных деталях, чтобы спастись от… Как это называла Манубрио? Душевного смятения? Волнения? Смущения? В общем, обращаюсь к своему внутреннему Я.

Я снимаю пальто и вешаю его на крючок. Хватаю конверт. Вскрываю, едва контролируя трясущиеся руки. «Кармина Бурана» в моем сердце уступила место «Металлике» раннего периода, когда они еще разбивали гитары.

В конверте записка.

«Олива, приезжай ко мне в Париж, – пишет тетя, – это очень важно».

Заняв этим предложением слишком много места, оставшийся текст она вывела по кругу, постепенно уменьшая буквы: «Жду тебя в „Шекспире и компании“[5], рядом с Нотр-Дамом, в следующие выходные. Мой подарок возьми с собой и не распаковывай его, пока не приедешь на место. До скорой встречи, Вив».

На обратной стороне реклама на французском языке, что-то вроде: «„Малик. Африканская косметика“ дарит в этом месяце скидку 30 % на парики, дреды и наращивание… Укладка в подарок».

Письмо на рекламной открытке – как же это в ее стиле! Даже жирное пятно имеется. Интересно, от чего оно?

Тетин эпистолярный пыл никогда не находил выражения на простых листах белой бумаги. «Зачем способствовать глобальной вырубке лесов, когда в мире и так много бесполезных поверхностей?» – говорила она моему отцу, который был в ужасе от ее импровизированных записок на обратной стороне билетов парижского метро, бумажных салфетках, конвертах от управдома или счетах. «Это неуважение к получателю», – утверждал отец. Тетя же отвечала, что форма уводит в сторону и отвлекает от содержания, искажает его и в конечном итоге обедняет. Я была маленькой, поэтому не считала себя вправе иметь собственное мнение по этому поводу, но записки тети на подручных поверхностях я коллекционировала, как фантики и наклейки. Я до сих пор храню их все, включая застрявший во флаконе духов кусочек бумаги, который мне так и не удалось извлечь. По-моему, на нем ничего не написано.

И вдруг я замечаю, что в конверте, помимо открытки, лежит билет на поезд на следующую пятницу. Ночной поезд Милан – Париж, на мое имя.

Я взвешиваю в руках сверток – на ощупь он мягкий и довольно тяжелый. Это пальто? Но уже весна. Может, скатерть? Но что мне делать со скатертью в Париже? А главное, зачем посылать мне подарок из Франции, чтобы я везла его обратно, не открывая? Похоже на одну из тех затей, которые могут прийти в голову только моей тете.

Мне хотелось бы обдумать это получше, но пора приступать к работе. Я складываю все на одну сторону стола, ту, что с пятнами от кофе. В ящиках места нет: первый занят книгами, второй – запасами снеков, которые я покупаю в азиатском супермаркете. Печенье с предсказаниями, жевательные резинки со вкусом женьшеня, арахис в кокосовой глазури, соленые лимонные конфеты, острый хрустящий горошек, шоколадки KitKat с зеленым чаем, острые и пряные жареные водоросли, креветочные чипсы. Пока компьютер загружается, я поливаю алоэ, ведь сегодня понедельник. В землю воткнута зубочистка и маленький флажок с надписью: «Хочу пить».

[4] Знаменитая марка итальянских шоколадных конфет. В каждую конфету завернута записка с предсказаниями, пословицами и цитатами.

[5] «Шекспир и компания» – книжный магазин на левом берегу Сены в Париже.