Жадный пастор
Неподалеку от пасторской усадьбы стояла лачуга бедного крестьянина. И было у него земли так мало, что никак крестьянин и его три сына не могли прокормиться. Пришлось старшему службу искать. А в ту пору пастор опять прогнал работника и стал старшего сына крестьянина к себе в усадьбу нанимать.
— В обиде не будешь, — говорит ему пастор. — Плату получишь хорошую. Только уговор такой: не ворчать и не жаловаться, а не то плакали твои денежки!
Пастор был не только жадный, но и хитрый. И уговор такой он придумал, чтобы работникам ни единого талера не платить.
Принялся парень за дело. Работал он день-деньской не покладая рук, а как вечер настал, умаялся, проголодался, сил нет! Только он сел ужинать, встает вдруг младший пасторский сынишка и говорит:
— Хочу погулять!
Пастор крестьянскому сыну и велит:
— Погуляй с ним! Даром я тебе, что ли, деньги плачу!
Делать нечего, пришлось работнику с младшим пасторским сынком гулять идти. Только они назад вернулись, среднему сыну гулять захотелось, а потом и старшему. Нагулялись они наконец вволю и домой вернулись. Глядь — на столе ни крошки хлеба нет. Пришлось парню голодному спать ложиться.
На другой день послал его пастор свиней пасти. Пасет работник свиней, а сам ждет не дождется, когда его обедать позовут или на выпас обед принесут. Но не тут-то было! Уж и солнце село, а никто за ним не приходит. Вечером только он ужинать уселся, как пасторские детишки снова гулять захотели. И на этот раз работнику поужинать не довелось. На третий день его опять ни завтраком, ни обедом не накормили. Не выдержал он, стал ворчать да жаловаться. Прогнал его пастор со двора и ни единого талера не заплатил.
Вернулся парень домой и все отцу рассказал. Не поверил сыну старый крестьянин и давай его ругать:
— Ах ты, обжора! Избаловался дома на даровых харчах!
И послал к пастору среднего сына. Но и с тем то же было. Через три дня прибежал он домой. Отругал парня отец и послал к пастору третьего сына. А звали его Ганс. Все-то Ганс по-своему делал, никого не слушался и часто попадал впросак. Потому-то люди и прозвали его Ганс-Простофиля.
Обрадовался Ганс, что из дому вырвется и станет сам себе хозяином. Отец же от него толку не ждал. Думал, что младший сын в первый же день от пастора сбежит.
Пастор, понятное дело, пытался Ганса, как и старших братьев, перехитрить. Да не на такого напал! Ганс был куда хитрее. Прежде чем вечером с пасторским сынишкой гулять пойти, он миску едой набил и с собой ее захватил. И со вторым и с третьим сынишкой, когда они гулять попросились, все так же было: наелся Ганс досыта.
А утром, перед тем как пойти свиней пасти, отправился Ганс на кухню, набрал хлеба с колбасой, масла с ветчиной столько, что еще и с другими работниками на выгоне поделился.
Сидят они на лугу, пируют, а мимо мясник идет, да и спрашивает Ганса:
— Не продашь ли свиней?
— Отчего не продать, — отвечает Ганс, — если хорошую плату за них положишь.
— По рукам! — говорит мясник.
Отдал он Гансу кошелек, битком набитый талерами, и только хотел свиней с собой увести, как Ганс его спрашивает:
— Можно, я хвостик от самой жирной свиньи себе оставлю?
— Ладно! — отвечает мясник.
Отдал он Гансу свиной хвостик и погнал свиней к себе домой.
Не успел мясник скрыться из виду, как Ганс подошел к песчаной яме, да там хвостик и зарыл. Один лишь кончик из ямы торчит. Оглядел Ганс свою работу и вдруг поднял такой шум и крик, словно черти его на вертеле жарили.
Прибежал на шум пастор да и спрашивает:
— Чего орешь? Что с тобой стряслось?
— Ох, хозяин! — кричит Ганс, надрывается. — Свиньи-то все в песок зарылись! Глянь-ка, ни одной не видать! А от самой жирной свиньи лишь кончик хвоста остался.
Кинулся пастор к песчаной яме, а Ганс ему вслед кричит: