Потащили молодую королеву и дитя ее в ущелье, а выход из него скалой завалили.
Так и жили молодая мать с сыном в ущелье, травами да корнями кормились. С голоду не помирали, а дикие звери их не трогали. Назвала мать мальчика Вилой, и рос он сильным, крепким.
Прошло много лет, и однажды сказал Вила королеве:
— Матушка, хотелось бы мне из ущелья выбраться.
— Ах, дитя мое, не хватит у тебя сил такой огромный камень убрать.
Не послушался Вила королеву и попытался скалу с места сдвинуть. А та не шелохнется.
Стал тогда Вила каждый день счастье пытать. Через год скала у него под руками зашевелилась, а на другой год — раскачалась. Как третий год к концу подошел, Вила скалу легко с места сдвинул и говорит:
— Ну, матушка, накопил я сил. Хочу на службу наняться.
— Что ж, ступай, только меня не забудь! А я здесь останусь. Завали опять проход камнем, чтоб ни одна живая душа меня, горемычную, не отыскала.
Не стала королева сыну рассказывать, какого он рода. Боялась, что отыщет он отца своего — короля, а свекровь Вилу вовсе изведет.
Распрощался юноша с матерью, снова проход скалой закрыл и пошел по белу свету — службу искать. Был он таким силачом, что самую высокую ель в лесу с корнем вырвал и вместо палицы приспособил. А дышал Вила так, что все на пути сметал. Однажды крикнул он во всю мочь, и деревья с кустами вокруг в прах рассыпались.
Идет Вила по дороге, а навстречу ему какой-то король к невесте спешит, свадьбу играть. Преградил ему путь силач Вила да как гаркнет:
— Не нужен ли тебе слуга?
Выглянул король из окошка кареты, а как Вилу увидал, испугался и глаза руками закрыл. Ведь все лицо и тело у него кровавые пятна изуродовали. Вот король и говорит:
— Нет, не нужен!
Велел король кучеру дальше ехать. А силач Вила просит короля:
— Возьми меня к себе! Служить тебе буду верой и правдой. — А потом и спрашивает: — Отчего ты так дрожишь?
— Тебя боюсь, не хочу такого урода на службу брать, — отвечает король, — и люди мои разбегутся, стоит им тебя увидеть.
— Держи меня взаперти, — говорит Вила.
Понял король: никак ему от Вилы не отделаться.
— Ладно, — говорит, — только дождись меня здесь, пока я свадьбу сыграю и назад вернусь.
— Хочется и мне на свадьбе побывать, — сказал Вила. — А если кто меня испугается, залезу я в погреб, и никто больше меня не увидит.
— Ну, так и быть, поехали! — согласился король.
Прибыли они в невестин замок, и силача Вилу в погреб отвели. Оставили ему еды, питья вволю, а дверь заперли.
Сел король с невестой за свадебный стол, а гости диву даются: невеста весела и прекрасна, светла лицом, а жених печален и мрачен: словечка на пиру не вымолвил. Не знали гости, что это тот самый король был, который на войну отправился; а матушка его тем временем невестку извела. Вернулся он с войны и ни жены, ни сына не нашел. Ведь он сам приказал судить королеву. И думал, что она и сын давно умерли. Много лет прожил король бобылем, а теперь решил жениться. Вот и свадьбу играют, но невесел король. Сидит, первую свою жену вспоминает.
Сыграли свадьбу, а назавтра вдруг беда случилась. Занемогла молодая королева и умерла. Хоть она и раньше хворала, все же подозрение на жениха пало: может, он ей отраву дал либо колдовством извел. Судили короля, а на другое утро и приговор вынесли:
— Замуровать в башню!
Сказано — сделано. Приговор тотчас же исполнили, короля в башню заточили. А Вила в своем погребе все-все слышал. И решил короля спасти. Но пусть за это король на матушке его женится. Хватит ей в ущелье маяться! Однако хотелось ему короля прежде испытать, посмотреть, что он за человек!
Лишь время к ночи подошло и тихо кругом стало, вдохнул Вила изо всех сил воздух. Дверь погреба с петель и сорвалась! Вышел Вила на волю и воздух выдохнул. Стена вокруг замка тут же надвое раскололась, и смог он к башне подойти, где король томился. Окликнул Вила короля, и от голоса его, который точно гром гремел, стена башни треснула. Отозвался король, а Вила спрашивает: