Оттенки серого: читать начало книги онлайн

Мне потребовалось кое-какое время, чтобы приспособиться к грубости Томмо – даже не к его нахальству, а к тому, как легко он болтал о наклонностях других людей. Это был апофеоз плохих манер.

– И откуда ты узнал, что я продал свою бабушку?

– Ничего я не знал. Просто мне показалось, что так будет забавнее.

– A-а. Слушай, не можешь ты мне привезти из Ржавого Холма пару мужской обуви для улицы?

Он показал мне свои ботинки – собственно, не ботинки, а начищенные куски кожи, привязанные к ступням.

– Ладно.

– Девятый размер.

– Ага, понятно. Девятый.

– Видишь того парня? – Он показал на привлекательного мужчину лет тридцати с небольшим. – Бен Лазурро. Красивый парень, многогранная личность. Переполошил весь наш курятник, когда объявил, что хочет жениться. Побольше бы в городе таких, как он.

– Ты тоже хочешь жениться?

– Нет. Но это чуть-чуть изменит брачный рынок к моей выгоде. Я думаю так: еще шесть таких случаев – и я смогу найти себе симпатичную девушку. Ты, может, удивишься, но я не считаюсь удачной партией.

– Почему так?

– Придержи язык, солнце мое. А вот тут у нас камень-лизунец. За стойкой – госпожа Кармазин.

Он показал на чайную – самое оживленное место в любом городе. Вывеска гласила: «Упавший человек» – необычное название, учитывая, что большинство чайных звались «У госпожи Крэнстон». Над дверью висело какое-то изображение, выцветшее до монохромности. Я пригляделся: в кожаном кресле сидел мужчина и ощипывал пушистые облака. Галстук его задрался кверху.

– Странное название, – заметил я.

– А у нас это обычное дело, – весело пояснил Томмо. – Другая чайная называется «Поющая вешалка». И то и другое – местные легенды. Первая – про человека, который упал неподалеку от города. Вторая – про вешалку, которая вдруг запела.

Я слышал, что металлические вещи порой издают дребезжащий звук, похожий на речь или пение, но сам никогда не наблюдал этого феномена.

– Поющий кусок проволоки и упавший человек – все, что у нас имеется по части легенд, – добавил Томмо. – А что у вас?

– Есть Лесбийская Венера, – сказал я, – но это, скорее, не поддающийся объяснению артефакт, чем легенда. Но зато у нас была Ночь великого шума. Старики до сих пор рассказывают, как наутро все было покрыто какой-то паутиной, а все приставные лестницы исчезли.

– Извини, наверное, не стоило мне спрашивать. А это Дэзи Кармазин. – Томмо показал на проходившую мимо молодую женщину. – Красивая девушка из хорошей семьи, пусть и слегка низкоцветная. Ее отец заведует городскими теплообменниками. Кое-кто говорит, будто Дэзи слишком часто хихикает, а нос у нее слишком острый. Но это никогда не волновало меня… или ее, если угодно.

Мы приблизились к зенитной башне типичной конструкции: квадратная в плане, слегка сужавшаяся к вершине, где от всех углов отходили плоские округлые выступы. Бронзовые двери давно унесли на переплавку, сквозь бойницы пророс перпетулит. Оставались только взметнувшаяся ввысь пирамида и грубые округлые дольки, как на приготовленном к печению хлебе. Еще двести – триста лет – и не останется даже этого.

Томмо обогнул башню. На одной из сторон торчали бронзовые крюки – по ним, как видно, взбирались те, кто монтировал громоотвод. На уровне груди из башни торчал кусок трубы не толще кулака – когда-то здесь была бойница. Томмо положил в трубу сэндвичи, затем яблоко. Я удивленно глядел на него.

– Это для Ульрики, – объяснил он. – Я думаю, что она бандитка.

– Ты хочешь сказать, что…

– Тсс! Не надо пугать ее.

Когда он закончил, то жестом подозвал меня обратно и, видя изумление на моем лице, спросил:

– В чем дело?

– Как она там оказалась? – Томмо пожал плечами. – Тогда откуда ты знаешь, что это Ульрика? Что это женщина? Что это бандитка?

– Эдди, – Томмо притянул меня к себе, – если я хочу, чтобы у меня была ручная бандитка по имени Ульрика, которая живет в зенитной башне и питается через трубу, она у меня будет. И ни один бестолковый и безголовый исследователь кроликов не докажет мне обратного. Понятно?

Я ответил, что да, теперь понятно, но ничего не сказал о собственном воображаемом друге, которого тоже кормил. Звали его Перкинс Брусникка, и жил он в дупле бука на окраине нашего городка. Я знаю, это звучит по-детски, но еда, которую я приносил, наутро всегда исчезала.