— Я не твоя голубка. — Гнев сжимает ее черты, как будто она одним лишь взглядом вонзает нож мне в сердце.
Язвительная улыбка растягивается на моем лице.
— О… но ты — моя голубка. — Костяшки пальцев моей второй руки проводят по ее губам. — Нежная. Мягкая. Один рывок к твоей шее, и ты бы умерла.
Ее пульс учащается от моего прикосновения. Я чувствую, как он громыхает.
Она задыхается, с трудом сглатывая. Я чувствую, как она дрожит под моей ладонью. Но затем, мгновенно, этот страх испаряется, и сила возвращается в ее глаза.
— Итак, ты действительно собираешься сказать мне, в чем заключается твое предложение, или мне придется ждать, пока твой рот решит выполнять свою функцию и заговорит? — Нахальство в ее тоне заставляет меня ухмыльнуться.
Блять. Как же много я хочу сделать с изгибами этого тела. Я бы заставил ее наклониться, раздвинув задницу и засунув в нее язык.
— Для женщины, прижатой к стене, у тебя неплохое поведение.
Она хмыкнула.
— Скажем так, мне больше нет дела до того, что ты со мной делаешь.
Я разражаюсь медленной, затяжной усмешкой, крепко сжимая ладонь на ее горле. Ее рот дрожит, брови напряжены.
— Если ты согласишься на мои условия, это сохранит твою жизнь и позволит тебе уйти невредимой.
Она наклоняет голову с насмешкой.
— Готова поспорить, что здесь есть какой-то подвох.
Я отодвигаюсь на шаг назад, мои пальцы соскальзывают с ее шеи. Ее горло выглядело намного лучше с моей рукой вокруг него.
— Всегда есть подвох, маленькая голубка. — Я не могу сдержать довольную ухмылку на своем лице, когда ее глазные мышцы дергаются при этом прозвище. — Мой отец — босс нашего маленького предприятия, и чтобы занять его место, мне нужно жениться…
— О, черт возьми, нет! — Она покачала головой. — Просто всади в меня пулю.
— Хорошо. — Я пожимаю плечами, доставая пистолет из пояса. — Ты хочешь, чтобы я кому-нибудь позвонил после того, как забрызгаю стены твоей кровью?
— Да пошел ты нахуй, — шипит она.
— Продолжай болтать таким языком, и единственным, кто там окажется, будешь ты.
Этот вздох и внезапный румянец на ее щеках заставили меня ухмыльнуться, мой член потяжелел и запульсировал.
— Тогда мне продолжать?
Она закатывает глаза от отвращения, устремив взгляд в потолок.
— Ладно.
Это слово могло быть и ругательством, и я не могу удержаться, чтобы снова не рассмеяться. Когда, черт возьми, я так смеялся, кроме как с Софией?
— Ты должна будешь оставаться замужем за мной в течение года, посещать все…
— Год! — Ее глаза расширились. — Ты с ума сошел? Ты действительно должен быть сумасшедшим. — Ее черты лица искажаются от отвращения.
Я нахожу все это очень забавным.
— Как я уже говорил, ты также должна присутствовать на всех мероприятиях, присутствовать на всем, что потребовалось бы от меня. Для всех остальных мы женаты. Наша сделка будет известна только нам обоим.
Должен пройти год, чтобы люди моего отца поверили, что я женат, что я могу держать свой дом под контролем. Мне нужно время.