Здесь только я и он. Мой брат и отец пошли проверить Элси и Софию.
— Я больше не играю в игры. Ты пришел за моей, а я приду за твоей.
Я отступаю назад, хватаю нож, лежащий на земле возле его ног. Когда я подношу нож к его горлу, его грудь борется за воздух, который он вот-вот потеряет.
— Если ты не заговоришь сейчас, я приду за всеми, кого ты любишь. За твоими детьми. За твоими родителями. За твоей женой. Все умрут из-за тебя. Поэтому скажи мне… — Я вонзаю острие клинка ему в горло, разрезая его начисто, но только на поверхности. — Кто причинил вред моей семье?
Его рот начинает шевелиться, в темных глазах плещется страх, когда он смотрит на меня.
— Говори! — Я наклоняю ухо ближе, пока не могу почти разобрать имя.
— Это…, — заикается он.
Но как только он произносит его, мой мир переворачивается с ног на голову. Я хотел верить, что он никогда не опустится так низко, что он никогда не сможет причинить вред Софии. Но я ошибался.
Я выпрямляюсь, нож все еще зажат в моей ладони, когда я поднимаю его и сильно пронзаю его шею, поворачивая лезвие до тех пор, пока последний вздох не покидает его легкие.
Окровавленной рукой я достаю свой мобильный и делаю звонок, который наконец — то могу сделать. Он звонит один раз, прежде чем раздается его голос.
— Да?
— Это случилось. Через три часа мы его вытащим. Возвращайся в дом и приготовь всех.
Наступает долгая пауза, но наконец он говорит.
— Мы уже готовы. Скоро увидимся.
В следующее мгновение я уже сижу в машине и направляюсь в убежище, потому что мне нужно увидеться с ними, прежде чем я отправлюсь сражаться, не зная, вернусь ли я обратно.
— Папочка! — София бросается ко мне.
Я падаю на колени, эмоции сжимают горло, и я крепко обнимаю ее, делая долгий вдох, не желая отпускать ее. Мой ребенок мог умереть. Я мог потерять все, что имело для меня значение.
— Папе очень жаль. — В моем голосе звучит боль. — Я больше никогда не оставлю тебя одну.
Она отстраняется, ее маленькая рука обхватывает мою щеку.
— Все хорошо, папочка. Это не твоя вина. Они были плохими людьми. — Ее подбородок дрожит. — Но Элси… она спасла меня.
Я закрываю за собой дверь, поднимаю ее на руки и выхожу из фойе, желая увидеть свою жену, чтобы убедиться, что с ней тоже все в порядке. Это место не такое большое, как мой дом, но достаточно большое, чтобы ориентироваться.
— Где Элси, принцесса?
— Она с доктором на кушетке.
Я замираю, глядя на нее сверху.
— Зачем ей нужен доктор, детка?
— Плохие люди ранили ее руку, и…
Я не успеваю договорить, как бросаюсь в гостиную. И тут я вижу ее…
Мой пульс участился, все тело стало ледяным.
— Что случилось? — спрашиваю я доктора, ставя Софию на ноги, и она бросается к Джио.