Потому что я хочу дать ей все.
Ее лицо озаряется улыбкой.
— Я скучала по музыке. Я все время пела.
Я бы все отдал, чтобы услышать, как она поет для меня. Со мной. Я так давно не брал в руки гитару и не пел. Но все прекратилось, когда у меня вырвали мир из — под ног. Когда исчезло все, что, как мне казалось, я знал.
Ее взгляд не отрывается от моего, и не успеваю я опомниться, как мы оба оказываемся друг напротив друга, и все, чего я хочу, — это чтобы мои руки были на ее руках.
— Я также скучаю по книгам. — Она широко улыбается.
Я провожу костяшками пальцев по ее щеке, и она наклоняется к моему прикосновению, а не отстраняется от него, вдыхая долгий, довольный вздох.
Черт.
— Тогда я была большой ботаничкой, — продолжает она. — Читала по выходным, когда другие предпочитали пойти на вечеринку к какому-нибудь богачу. — Она усмехается, словно погружаясь в воспоминания.
Я хочу, чтобы она продолжала говорить. Ее голос — моя собственная музыка.
Кончики ее пальцев касаются моих, и она нежно проводит по ним пальцами, глядя на меня. И я чувствую это, действительно чувствую ее прикосновение, как будто оно повсюду.
— Я скучаю по праздникам.
Моя вторая рука покидает ее щеку и тянется к ее спине, нуждаясь в ее близости, желая поцеловать ее, чтобы забыть проклятое правило никогда не целовать женщину. Потому что это значит для меня больше, чем секс, и я хотел бы дать ей это.
Ее грудь вздымается все выше с тяжелыми вдохами, ее взгляд такой же теплый, как и ее выдохи, падающие на мои губы.
— Я скучаю по семье, смеху и искреннему счастью, — говорит она мне, эмоции проступают в каждом слове.
И то, как она смотрит на меня, словно проникает в самое сердце и находит душу, которая заставляет его биться.
— Я скучаю по ощущению жизни, по тому, как… — Ее рот дрожит, как будто она не может закончить это предложение.
— Как что? — Подушечки моих пальцев впиваются в ее бедро.
— Как я чувствую себя, когда я с тобой, — вздыхает она.
Я вдыхаю дрожащий воздух и убираю руки.
— Не говори мне таких вещей.
— Почему нет? — Она гладит меня по щеке, и мои глаза закрываются.
— Потому что это заставляет меня хотеть того, чего я не должен.
— Например? — пробормотала она.
Мой взгляд переходит на нее.
— Чтобы в моей жизни была такая женщина, как ты. В жизни Софии.
Ее глаза расширяются.
В моем голосе есть что-то грубое и уязвимое, и я не пытаюсь скрыть это, потому что с ней мне кажется, что это правильно.
— Каждый заслуживает любви, Майкл. — Она говорит это так откровенно, как будто это правда.
— Только не я, Элси. Не со всем, что я сделал. Я этого не заслуживаю.