Во вспышке серебристо-черного цвета рядом со мной возник Зейн, и его длинные пальцы обхватили мое предплечье. Он вонзил их в мою плоть. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Неумолимой.
— Отпусти меня.
Он ухмыльнулся, обнажив клыки. — У тебя, милая, большие неприятности. — Он потащил меня к дверям. Я уперлась пятками, но безуспешно. Он был намного сильнее меня.
— Ты скотина! — Я продолжала сопротивляться, чувствуя, что мое плечо вот-вот выйдет из сустава.
— Ты была очень непослушной девочкой. — Он посмотрел на меня сверху вниз. — И я получу удовольствие, наказав тебя.
Я с трудом сглотнула. — Пошел ты, — выплюнула я.
Его глаза вспыхнули ярким серебром, но он не ответил. Зейн потащил меня через коридор и вверх по лестнице. Члены Синдиката «Пенумбра» наблюдали за происходящим, некоторые с ухмылками на лицах, в то время как другие свирепо смотрели.
На полпути вверх по лестнице появился фейри, которого я ударила ножом в шею. На нем была окровавленная одежда, но в остальном он, казалось, исцелился. От уничтожающего взгляда, который он бросил на меня, у меня задрожали кости. Я одарила его своим лучшим высокомерным взглядом. Я не собиралась притворяться милой. Эти люди были моими врагами. Чего еще они ожидали?
Мы добрались до офиса на третьем этаже, где Зейн наконец отпустил меня. Он закрыл и запер дверь, прежде чем повернуться.
— Тебе повезло, что Эш жив, — сказал он. — Удар ножом в шею — это не пустяковая рана.
Зейн снял пиджак и галстук. Он расстегнул манжеты и закатал рукава до локтей, обнажив мускулистые предплечья, покрытые татуировками черными чернилами, которые были на несколько тонов темнее его кожи. Я облизала внезапно пересохшие губы.
Он обошел стол и порылся в ящике, стоя ко мне спиной. Когда он повернулся, в руках у него были пара наручников и длинная полоса черной ткани. Его радужки из серебристых снова превратились в черные. Злая усмешка искривила его губы.
Я напряглась. — Ты же не используешь это на мне.
— Я могу и сделаю это. — Его лицо потемнело. — Самое время тебе узнать немного больше обо мне и моих склонностях.
— Ты не можешь меня заставить. — Я обошла другой стол, пытаясь увеличить расстояние между нами, и посмотрела на дверь. Я бы никогда не добралась туда, чтобы сбежать. С его вампирской скоростью, он был слишком быстр. Мой разум лихорадочно работал, а пульс бешено колотился. Из этого должен был быть выход, потому что я не собиралась стоять здесь и позволять ему наказывать меня.
Зейн двинулся вперед, как хищник. — Ты только оттягиваешь неизбежное. Ты будешь наказана. Здесь. Сейчас.
Я покачала головой. — Ты не можешь.
Он ухмыльнулся. — Не могу дождаться, когда услышу, как ты закричишь.
— Ты монстр! — Я метнулась вокруг третьего стола, пробираясь ближе к двери.
Внезапно его тело прижалось ко мне, и мой плащ сорвался. Он схватил меня за волосы и откинул голову назад. — Ты сейчас узнаешь, какой я на самом деле монстр. — Его клыки прошлись по моей шее, и я ахнула.
Мои руки нащупали его рубашку, и я попыталась оттолкнуть его. Холодный металл обхватил одно мое запястье, затем другое. Ублюдок. Меня развернуло так, что я прижалась спиной к его груди. Он надел повязку мне на глаза, закрепив ее у меня за головой. Я немедленно потянулась вверх, и он отбросил мои руки.
— Ты оставишь повязку на глазах. — Его голос звенел от приказа.
Мои руки опустились, сердце бешено заколотилось, и я призналась себе, что попалась. Я была в его власти.
— Веди себя хорошо и прими свое наказание, — прошептал Зейн, — и я вознагражу тебя.
У меня перехватило дыхание. Я могла продолжать бороться с ним или быстро покончить с этим. Приняв решение, я стиснула зубы. Зейн пожалеет об этом — я позабочусь об этом.
Он снова схватил меня за волосы и провел большим пальцем по моей нижней губе. Я не могла видеть, что он делал, только чувствовала его — его тепло, его сильную, стройную мускулистую фигуру позади меня. Мое предательское тело задрожало от его близости.
Щекотка подсказала мне, что Зейн целился клыками в мою шею. Я вскрикнула от боли, когда он укусил меня, но он прижал меня к себе, обняв за талию. Используя мои волосы, он наклонил мою голову набок и пососал.
Я не смела пошевелиться, когда он вцепился в мою вену. У меня закружилась голова от внезапной потери крови. Я вцепилась в его руку, не отпуская, пока он пил из меня. Это был не тот опыт, вызывающий эйфорию, о котором я слышала. Это было чертовски больно.
Он застонал; его язык лизнул ранки. — Ты восхитительна на вкус. Не похожа ни на что, что я пробовал раньше.
Хватка Зейна ослабла. Мгновение спустя пространство наполнил треск, и прохладный воздух обжег мою обнаженную кожу. Шерстяное платье упало к моим ногам. Мои лифчик и трусики тоже были грубо сорваны. Его горячее дыхание ласкало мое плечо. — Я думаю, мы оставим ботинки.