Черт! Я повернулась к нему, проклиная себя за то, что у меня есть совесть. Вероятно, он заслуживал такой смерти, но я не могла нести ответственность. Я действительно предпочла этого мудака себе и своему брату?
В этот момент да, так оно и было, потому что, если бы я оставила его здесь замерзать до смерти в снегу, это решение преследовало бы меня вечно.
Я расстегнула свой плащ и накинула его на его обнаженное, истекающее кровью тело. Холод пробежал по моей коже под шерстяным платьем. Здесь было чертовски холодно. Мне нужно было вытащить его из снега. Присев рядом с ним, я хорошенько толкнула крупного мужчину, пока он не перевернулся, и плащ не оказался под ним. Я завернула Лукаса в теплую одежду, насколько смогла. Все еще без сознания, он дрожал под плащом.
— О черт, — сказала я. — Я никак не могла сдвинуть его с места. Вместо этого я забралась под самодельное одеяло и согрела его теплом своего тела. Предполагалось, что волки обладают удивительной способностью к регенерации, поэтому я решила, что раны заживут сами собой. Ему нужно было время.
Прижимаясь к нему, я нахмурилась, злясь на себя. Неужели я только что пришла на помощь одному из моих похитителей? Что, черт возьми, со мной не так? В последнее время я часто задавала себе этот вопрос.
16
ЛУКАС
Я держал глаза закрытыми и упивался ее медовым ароматом. Она не оставила меня здесь замерзать, как я боялся. Уголок моего черного сердца согрелся надеждой. Завернувшись в ее плащ, разделяя тепло наших тел, я почувствовал себя более довольным, чем когда-либо за долгое время. Супружеские узы ожили в моих венах от желания заявить на нее права. Я почувствовал, как становлюсь твердым у нее на животе.
— Ладно, — пробормотала она себе под нос. — Думаю, ему лучше. Или, по крайней мере, эта часть его чувствует себя прекрасно. Где, черт возьми, его друзья? — Она отодвинулась, позволив холодному воздуху пронестись между нами, и я обхватил ее рукой за талию, притягивая ближе. Она удивленно пискнула.
Я приоткрыла одно веко. — Привет, красотка.
Она шлепнула меня по руке. — Как долго ты не спал?
— Достаточно долго, чтобы насладиться твоим вниманием. — Я вспомнил, как она трогала себя в офисе этим утром. Мой член дернулся, и мои зубы до боли вытянулись. Я оперся на локоть и склонился над ней, вдыхая ее аромат.
Эмма напряглась. — Прекрати нюхать меня.
— Почему? — Мой голос прозвучал хрипло.
— Потому что это странно.
— Ммм, не для волка. — Я еще раз вдохнул. — Это самая естественная вещь в мире. — Я взглянул на нее сверху вниз. — Ты никогда раньше не обнюхивала никого?
— Нет, — отрезала она.
Мой внутренний волк был заинтригован. Я наклонил шею к ее носу. — Понюхай меня.
— Послушай, у меня нет времени на игры. — Она заерзала, пытаясь выскользнуть. — Мне нужно найти моего брата.
Используя свой вес и руку, которой я обнимал ее, я удержал ее на месте. — Ты никуда не уйдешь, красавица. Зейн найдет твоего брата, как и обещал. — Я свирепо смотрел, как она извивается подо мной. — Ты сегодня чуть не погибла.
— Откуда мне было знать, что в лесу будут адские псы? — Она прижала свои теплые ладони к моей обнаженной груди — жест, призванный удержать меня на расстоянии, но я наслаждался ее прикосновениями.
Я взглянул на трупы демонов на снегу. — Здесь много опасностей. На самом деле, нам нужно идти, пока не появились другие нежелательные существа. — Я снова сосредоточился на ней. — Хотя я хочу награду за спасение твоей шкуры.
Ее глаза сузились. — Что?
— Вдохни мой запах. — Я снова подставил ей шею.
— И это все?
Я усмехнулся. — Пока.
Ее холодный нос скользнул по моему горлу, когда она вдохнула. От этого ощущения меня пробрала дрожь. Когда я отстранился и посмотрел вниз, ее глаза были закрыты, губы приоткрыты. Во мне проснулся инстинкт собственника, но я сдержался.
— Как я пахну? — Спросил я.
— Сосна и мускус, — сказала она. — Как природа — нет, дикая природа. Дикий, могущественный и опасный.