— Ты хорошо поработал, малыш. Ты не смог защитить ее, но защитил себя. Никого и никогда не используют против тебя, если ты готов убить их всех.
Воодушевленная: она туже затягивает ремни, гладит его рукой по волосам, затем улыбается и отступает, когда мужчина в белом лабораторном халате с безразличной маской на лице входит в комнату, в его руках зажата бейсбольная бита. Он приступает к работе.
Осы гудели. Боль шептала в разуме Данте. Белый свет извивался на краю зрения. Он смотрел, как ее рука скользнула к пистолету, позволил ее пальцам обхватить его.
Это она, Данте-ангел.
Я знаю, принцесса.
— Моя Истинная кровь, — сказала она. Улыбка коснулась ее губ. — Ты помнишь меня?
— Oüi, — ответил Данте, понизив голос. — Я помню тебя.
Данте переместился и, схватив ее за запястье, как только она подняла пистолет, швырнул ее к стене. Пистолет выпал из ее рук на плитку. Мур сжалась. Но Данте удерживал ее у стены, стиснув руками запястья, прижав своим телом и протолкнув бедро между ног.
Данте чувствовал кровь, текущую в ее венах, слышал тяжелый стук сердца, ее запах — корица, гвоздика и холод, ледяной холод.
Почувствовал похоть, горящую и богатую феромонами.
Мур прекратила бороться. Она посмотрела в глаза Данте. Дыхание застряло в горле, и другие воспоминания мелькнули в сознании: Мур, голая и теплая, извивается около него, сильный запах крови и секса, ее клыки в его горле, ее пальцы в его волосах.
Напряжение стянуло его мускулы.
— Что отличает тебя от него? — Данте кивнул в сторону тела Джордана.
— Я знаю, что для тебя лучше.
— Ага, он тоже так думал.
— Никто не знает тебя лучше, чем я, — сказала Мур хриплым голосом. — Я исследовала твое сознание. Преобразовала психику. Но это только начало. Есть тайны, С…
— С нет.
Музыка прошла сквозь Данте: ария, колючая и темная, обвившаяся вокруг его сердца, восходящая, бушующая в бурном темпе ярости, хаоса и потери. Звучали аккорды, ритм хаоса пульсировал, противоречивый и примитивный.
Его песнь горела. Раскаленная.
— Моя мама просила ее обратить? — спросил Данте — Это ее выбор?
— Да. Но она передумала, но было слишком поздно. Я не могла зна…
— Лгунья, — прошептал Данте.
— Что это за свет? — выдохнула Мур, когда он поднял руки и обхватил ее лицо.
Ритм хаоса дергался на вибрирующих нитях ДНК, ломая, сжимая, стирая. Разрушая. Джоанна Мур протяжно закричала, крик пронзил голову Данте. Его песнь разорвала Джоанну на части — раздробила ее на элементы, сыграла арпеджио на ее душе. Рассеяла ее существо. Отделила плоть, кости и кровь.
Джоанна барахталась на полу, крик закончился мокрым бульканьем.
Синие шипы энергии танцевали вокруг Данте, вспыхивая в руках. Он дрожал, пойманный песней, ритмом хаоса, ритмом создания. Закрыв глаза, он увидел звезды. Услышал взмах крыльев.
<Останови песню, дитя. Ты отомстил за свою мать>.
Данте открыл глаза. Песня растворилась в тишине. Боль исчезла. Он почувствовал кровь. И посмотрел вниз на влажные куски того, что раньше было Джоанной Мур. Оттолкнув это в сторону, он развернулся.
Люсьен смотрел на него, золотистые глаза, крылья раскрыты, на лице — восхищение и... испуг? Данте задался вопросом: Люсьен боялся?
<Создатель >.