— Знаешь, я хочу на тебе жениться.
Лицо Адриенны вспыхнуло от радости.
— Я хочу того же!
И они сплелись в объятии, смеясь от счастья.
Потом влюбленные долго лежали, не двигаясь, задумчиво глядя в окно, на солнце, медленно плывущее в небе. Как быстро все произошло! После их первой ночи в хижине на берегу Гаронны Адриенна стала неотъемлемой частью жизни Гюстава. А он — ее жизни. И она не побоялась объявить об этом с ошеломляющей, дерзкой прямотой и друзьям, и родителям.
Девушка так лучилась счастьем, так твердо шла к своей цели, что неизменно обезоруживала всех, кто вставал на ее пути.
Эйфель с удивлением признал, что супруги Бурже при всей консервативности своих убеждений выказали в данной ситуации удивительную терпимость. Когда их дочь в первый раз привела Гюстава к ним домой, открыто держа за руку, родители всего лишь слегка нахмурились, но скоро их глаза подобрели.
«Вот видишь», — шепнула Адриенна, когда все они уселись в гостиной, и Луи Бурже поднес им арманьяк, который специально для него изготавливали в Гаскони. Очень скоро Эйфель почувствовал себя членом этого семейства.
— Гюстав, что вы сейчас читаете?
— Эйфель, как вы расцениваете это высказывание императрицы?
— Дружок, помогите мне приготовить фруктовый салат…
— Ну-ка, скажите, господин инженер, — у вас ведь глаз-алмаз! — вам не кажется, что эта крыша должна быть более пологой?
Словом, Эйфель почувствовал, что его приняли в семью. Адриенне это казалось совершенно нормальным. Однако для ее молодого избранника такое отношение было столь неожиданным, что временами его одолевало смятение.
— Твои родители вроде бы искренне меня полюбили, — иногда говорил он, когда влюбленные уединялись в прелестной спальне Адриенны, пожелав доброй ночи ее родителям, которые вполне благосклонно смотрели, как молодые люди поднимаются наверх.
— Я вижу, тебя это удивляет?
— Ты самая красивая девушка в наших местах, за тобой ухаживают все здешние молодые люди, я тут никто и звать никак, а твои родители относятся ко мне, как к родному сыну!
— Так чего же тебе не хватает?
Гюставу не хватало только самой малости — похвал. Разумеется, он обладал многими прекрасными качествами — был красив, умен, честолюбив и безумно влюблен в Адриенну. Могла ли семья Бурже найти для дочери лучшую партию?!
Но отдать ему ее руку… До этого было еще далеко.
Гюстав встал и подошел к окну. Созерцание крыш Бордо всегда утешало его. Так успокаивает человека вид идеального, совершенного механизма.
Помолчав, он с тревогой спросил:
— Ты думаешь, твои родители согласятся?
— Мои родные делают то, что я велю им делать.
Она произнесла это тоном избалованной девочки.
— Я не шучу, Адриенна, — ответил Эйфель, выпрямившись. — Мы любим друг друга уже полгода и…
— Полгода! — повторила девушка так торжественно, словно хотела сказать «двадцать лет».
— Ну, все равно, пусть хоть неделю…
— Ты так думаешь?
— У твоих родителей наверняка другие планы на твой счет.
Адриенна гордо выпрямилась.