Вагнер – в пламени войны: читать начало книги онлайн

Сидели мы так уже минут пятнадцать, и в моей голове крутились какие-то неоднозначные мысли: «Что тут вообще делает эта женщина? Зачем здесь нужна женщина? Или мужа ждет? А зачем мужа здесь ждать? Соскучилась? На встречу с мужем или братом навряд ли сюда ездят, и так объект секретный…» – одним словом, путаясь в этих вопросах, я запретил себе думать об этой ерунде, ведь сейчас решалась моя судьба, а я себя видеть хотел непременно сотрудником «Вагнера».

И мне тогда казалось, что если меня по каким-то обстоятельствам не примут, то я рассержусь, разозлюсь или совсем буду удручен и, конечно, впаду в глубокое уныние. Ну, не мог я «побитый» уехать домой – домой я мог вернуться уже только с победой, пусть даже израненный, пусть даже убитый, но не отринутый «Вагнером». Я всем своим существом желал войны. Война выведет из застоя наше общество, – считал я. Я желал тогда всем своим существом стать полноправным сотрудником этой легендарной Конторы, ведь быть сотрудником этой организации это значит приобрести большее, чем какие-нибудь там полковничьи или генеральские звезды на погонах. Это значит обессмертить себя в веках, связав свою жизнь с Легендой. Легендой, о которой наши потомки будут писать романы, издавать фильмы, сочинять стихи и на примере вагнеровцев будут учить своих детей мужеству. Одним словом, я обязан стать одним из них. Кстати, я и сейчас, когда сижу и пишу эти строки, всецело всем своим организмом, всей своей душой ощущаю причастность свою к этой великой Легенде – я часть ее.

Так вот, идем далее… Прошло немного времени, и на дороге показались человек семь. Шестеро из них были средних лет, а один лет так за пятьдесят. Были они все бородатые, в пятнистой защитной форме, в разгрузках, на головах каски, а на боках и за спинами – калашниковы. Весело смеясь, они продвигались к беседке. Подойдя к беседке, они поздоровались с нами. Затем, один, что постарше, присел рядом со мной на скамью, а другой напротив него рядом с женщиной. Разговор они продолжили и здесь, рассуждая о том, как они пройдут «золотой километр». Затем мой сосед по беседке, что рядом со мной занял место, начал рассказывать истории из своей жизни, а вернее из жизни тех, с кем встречался на гражданке… Мне же было явно не до его рассказов. Я думал о Саксонце, через которого я и вышел на Контору, хотя разглядывать этих моих будущих коллег мне было интересно. Я размышлял:

– Наверное, они уже не в первый раз здесь, – подумал я. – Возможно, что и в Африке они уже побывали, вон какой вид у них деловой, бравый. Ну просто настоящие наемники и по виду, и по разговорам, и по поведению, ну как и представляют их все… Однако дружелюбные и культурные же – насчет дружелюбные и культурные меня этот момент порадовал своей странностью.

– Трапезников, Лев… – прокричал кто-то, заставив меня оторваться от созерцания вагнеровцев. Три шага от калитки лицом к нам стоял мужчина в камуфляже и с черной роскошной бородой – это он и вызывал меня.

– Здесь Трапезников! – громко прокричал я, быстро встав со своего места и пошагав в сторону Пионерлагеря к калитке. Когда я подошел к бородачу он подал мне свою руку, и я пожал ее. Видимо, это и был Саксонец. Лицо Саксонца было спокойным и выдавало интеллектуализм, интеллигентность, что, бывает, сразу бросается в глаза. Да, вы ведь тоже не раз ловили себя на мысли, что можете угадывать человеческую натуру только по одному лицу… Здесь так же. Правда, борода его роскошная вместе с его камуфлированной формой в зелено-коричневых цветах придавали этому интеллектуальному лицу что-то отважно-дерзко-наемническое… Именно так. Войдя затем за этим бородатым сотрудником на территорию лагеря, мы проследовали мимо КПП к деревянным прямоугольным длиннющим столам, находившимся тут же, сбоку. Так, я стою по одну сторону стола со стороны дороги, ведущей в лагерь, а по другую сторону становится Саксонец:

– Доставайте вещи и на стол. Посмотрим, что у вас там…

– Хорошо, – отвечаю я.

Поставив свою сумку на стол, я достаю пакеты с вещами, разворачиваю их и раскладываю так, чтобы можно было быстрее провести досмотр. Вот свитер, а вот и спортивные штаны, здесь предметы гигиены, блокнот, а вот и футболки, носки… Кстати, количество носков удивило Саксонца, ведь их я достал из пакета тридцать штук, на что сотрудник «Вагнера» удивленно выдал:

– Это сколько же у вас носков…

– Носки нужны всегда, – поясняю я. – Пригодятся, здесь у меня их тридцать пар.

– Тридца-ать? Так вы, может быть, на целый месяц сразу взяли, чтобы менять их каждый день? – чуть улыбается Саксонец, перебирая мои носки.

– Ну почему же каждый день, – вру я, немного смущенно смотря на Саксонца. – Возможно, кому-то и понадобятся здесь, ведь вы же писали, что брать нужно побольше, так как все пригодится Конторе.

Да, я взял целых тридцать пар! «Кто его знает, как там обстоят дела с вещами и со стиркой, вдруг все тяжко и условия совсем суровые», – думал я.

Далее сотрудник, перебирая мои вещи, предупредил:

– Так, наркотики и спиртное у нас запрещены, нож открыто на себе не носить. Телефоны сотовые запрещены, если найдется потом, то его поместят на «Столб славы», – кивает сотрудник на деревянный столб, на котором красуются прибитые, по всей видимости, гвоздями телефоны разных марок, цветов и размеров. – Сдать все. Телефон кнопочный разрешается, но ты его сдаешь тоже, получишь потом в канцелярии для звонка. Там есть дни, когда позвонить можно.

– Понятно. Телефон я не взял с собой сотовый, так как правила знаю, предупрежден. Дома оставил.

– Хорошо. Сим-карты также хранить не надо, за это наказывают. У вас нет симки с собой или других каких электронных носителей информации? Фотоаппарат, может быть? Ну, может быть, жена куда вам спрятала? Бывает и такое. Посмотрите у себя…

– Сим-карты с собой нет. Электронных носителей тоже. Условия приема на работу знаю. Нарушать правила не собирался, это глупо.

– Понятно, конечно… Просто вон там, в беседке, женщина сидит…

– Да, я видел. Еще удивился этому. Подумал, что здесь женщина делает, вроде как не место для женщины здесь, какой-то диссонанс вызывает это все.

– Так это да, вот не разберутся со своими женами, родными, а потом проблемы их сюда приходят. Сначала надо со всем разобраться за пределами лагеря, а затем уже приходить сюда… Иначе вот сидит и ждет его, сейчас он уедет, видимо. Никого не держим здесь…

– Понятно. Я воевать приехал, все обдумал, решение принял осознанно, и мои родные все предупреждены. Жена только знает, куда я поехал. Но относится к этому с пониманием, проблем не будет.

– Это ясно. Это я так, для информации, чтобы не было вопросов потом. Тут недавно было так, что жена приехала мужа забирать, а он ни в какую. Ему сказали, чтобы он сначала вопросы с женой решил, а потом только являлся на работу. Отказывался уходить к жене с базы… Пришлось вещи его за забор выкинуть, чтобы ушел решать свои семейные проблемы…

И вот, наконец, сотрудник закончил осмотр, кивнул головой.

– Собирайте сумку. И идем сейчас на фильтр, а далее у вас свой старший там будет и все вопросы к нему или ко мне, все решим, если что.

Сумку я собрал быстро.

– Готов.

Пошли по дороге дальше в лагерь. Справа от меня два маленьких ларька. Возле того, который ближе к забору, стоит очередь, человек восемь. «Наверное, это магазин», – думаю я. За ларьками длинное двухэтажное строение, я наблюдал его с торца, когда сидел в беседке, а по левую руку у меня также двухэтажка длинная. Дорога уходит куда-то далеко, и видны там по правую сторону за двухэтажкой и какой-то площадкой грузовые металлические контейнеры, а слева там еще одно длинное двухэтажное здание. Здания все однотипные, длинные корпуса со скатными крышами и стенами, покрытыми сайдингом цвета кофе с молоком.

Идем спокойным шагом по дороге, затем заворачиваем влево в том месте, где первая двухэтажка заканчивается. Там в торце здания бетонная лестница невысокая и вход в здание. Ныряем под натянутую между двухэтажными корпусами веревку, на которой красуется табличка с надписью «Фильтр», чтобы попасть на площадку. Эта площадка где-то размером двадцать на двадцать метров, грубо говоря. На ней оборудована курилка, состоящая из трех скамеек, стоящих буквой «П». Посреди этих скамеек видна большая «пепельница», или урна, вытворенная из какого-то чана или бочонка железного. На этой площадке я вижу порядка двух десятков прогуливающихся курсантов, или абитуриентов, так их назовем. Абитуриенты одеты в гражданскую одежду. По другую сторону площадки также виден вход в корпус. Что это за корпус, пока мне не известно…