Восстановить плотину, которая раньше сдерживала поток горя и отчаяния.
Если бы этот срыв и правда дался ей легко и это оказалось всего лишь притворством, она бы уже пришла в себя. Но даже в тот момент мне не казалось, что это лишь притворство.
Мне полагалось сосредоточиться на наших пленниках и искать прорехи в их ментальной защите, но боль в ее голосе вторила тем словам, которые она обронила, когда мы оказались вдвоем в машине.
Я подошел к машине, чтобы сесть рядом с ней на заднее сиденье. Мне хотелось, чтобы она знала, что, пусть она и оттолкнула меня, я все еще рядом. Я не знал, что творилось у нее в голове, но это было нечто куда более серьезное, чем мы хотели признать.
Прежде чем я добрался до двери, Джейкоб бросил на меня острый взгляд и жестом указал на переднее пассажирское сиденье, а сам сел за руль. Я сжал челюсти, но спорить об этом не было времени.
Если я собирался прокладывать нам путь, мне и правда следовало сесть впереди. Возможно, он и не пытался разлучить меня с Ривой.
Однако, учитывая, как он относился к ней с того момента, как наши пути впервые пересеклись, я почти не сомневался, что это тоже входило в его планы.
Как только все двери захлопнулись, Джейкоб нажал на газ. Я вернулся к поиску.
Я пробовал разные способы, добавил несколько ключевых слов, но в конце концов разочарованно вздохнул.
– Не вижу ничего подходящего.
– Мы уверены, что нам стоит продолжать преследовать Энгель прямо сейчас? – нетерпеливо спросил Зиан с заднего сиденья. – Ну, то есть мы могли бы просто остаться здесь, и когда появятся другие хранители… Мы будем к этому готовы и просто выберем нескольких, чтобы допросить.
Джейкоб покачал головой:
– Это простые сотрудники – расходный материал. Никто из главных, кто действительно в курсе всех дел, не стал бы ввязываться в бой. Любой, кто хорошо осведомлен о том, что они с нами сделали, наверняка занимает на объекте высокое положение.
– И, похоже, именно Энгель изначально за всем этим стояла, – сказал я, продолжая просматривать результаты поиска. – Она знает больше, чем кто-либо другой.
– Как вы думаете, они сразу возьмут ее под защиту, когда поймут, что мы вломились в это место? – поинтересовался Доминик.
Мы все на какое-то время замолчали, обдумывая его вопрос.
Джейкоб поморщился.
– Это возможно. Но они не могут знать, как и зачем мы оказались на старом объекте. Энгель оставила нас в таком юном возрасте, что у нас не могло остаться о ней никаких воспоминаний. У них нет повода думать, что наша цель – именно она.
Я кивнул.
– Насколько им известно, мы даже не знаем о ее существовании. И, похоже, они больше не хотят, чтобы она имела хоть какое-то отношение к объекту. У хранителей, которых я только что проверил, не было о ней никаких недавних воспоминаний. И они точно не говорили с ней о нашем побеге.
Вдруг раздался голос Ривы – низкий, но решительный:
– Вот почему она наш лучший вариант. Сначала мы являлись ее проектом, но остальные каким-то образом закрыли ей доступ. Хранители готовы умереть, лишь бы не раскрывать свои секреты. Мы могли бы допросить десятки из них и ничего не добиться. Но Энгель… возможно, она считает, что мы заслуживаем знать. Может быть, именно поэтому они ее выгнали.
– Верно, – подтвердил Джейкоб, немного раздраженный тем, что приходилось поддерживать ее точку зрения, хотя и был искренне с ней согласен. – Итак, мы выследим ее и посмотрим, что получится. И если окажется, что хранители вернули ее под свое крыло, чтобы защитить, то мы просто остановимся в той же точке, на которой могли оказаться, если бы вообще никогда не отправились на ее поиски.
Зиан глубже вжался в свое кресло.
– Так… куда именно мы направляемся?
– Я еще над этим работаю.
Я листал пальцем экран, просматривая одну строку за другой.
– Думаю, я мог что-то не так понять… О, подождите!
Джейк оглянулся:
– Что-то нашел?