Дыхание Ривы стало слегка прерывистым – единственный признак того, что она испытывала дискомфорт.
Пока что.
Я продвигался вверх, от ее лодыжек к икрам и коленям. Ее ноги дрожали, и я всего на секунду поднял взгляд на ее лицо, с удовлетворением замечая поджатые губы.
Гриффин, должно быть, так сильно страдал… агония от ее предательства, грохот разрывающих его на части выстрелов. Она ощутила лишь слабый привкус мести, но это только начало.
– Ты можешь присесть, если хочешь, – сказал я.
Она расправила плечи.
– Нет. Я справлюсь.
– Ну, если ты настаиваешь.
Я продолжил свое путешествие вверх, подавив прилив жара, охватившего меня, когда я добрался до ее паха. Я не мог проигнорировать эту зону, потому что, если бы хранители собирались нас обмануть, то использовали бы именно такую тактику. Но я действовал быстро и эффективно, не задерживаясь.
Проверка окажется не слишком хороша, если скомпрометирует и меня самого.
Вперед и вверх; органы, ребра, руки. Когда я потянул ее за позвоночник у основания черепа, она не смогла подавить тихий вздох.
Я сдержал улыбку.
Но я добирался до ее макушки, не обнаружив каких-либо признаков скрытого предмета, маскирующегося под кость или ткань. Переключая свое внимание, я стряхнул с тела напряжение, вызванное усиленной концентрацией нескольких последних минут.
Плечи Ривы немного опустились, но она имела наглость улыбнуться.
– Ничего нет? Они не могли меня выследить?
Краткое удовлетворение, которое я получил от этой проверки, мгновенно улетучилось.
– Нет, – возразил я, и мой взгляд остановился на цепочке у нее на шее. – Есть еще кое-что.
Я протянул руку быстрее, чем она могла бы среагировать, но рефлексы Ривы острее моих даже в ослабленном состоянии. Она отпрянула назад, и ее рука взметнулась, чтобы прикрыть выпуклость спрятанного под толстовкой кулона.
– Что ты делаешь? – огрызнулась она, сверкая зубами.
Это так сильно ее расстроило? Не та боль, которую я только что причинил ее телу, а мысль о том, что я прикоснусь к вещи, которую купил мой брат?
Мои зубы заскрежетали в порыве оскалиться в ответ – словно я стал Зианом, и внутри теперь скрывалось животное, которое могло захватить мое тело.
– Они могли спрятать там маячок, – огрызнулся я. – Отдай его мне.
Она в любом случае не заслуживала хранить его частичку. Нет, раз уж у всех остальных отняли то последнее, что связывало нас с Гриффином.
Рива достала кулон с кошкой, но продолжила сжимать его пальцами.
– Тебе не обязательно его забирать. Ты проверил все остальное, даже не прикоснувшись ко мне.
Она была права, и мне это не нравилось.
– Это должно храниться у меня. Он был моим братом.
В ее глазах вспыхнуло что-то одновременно свирепое и затравленное.
– Это единственное, что у меня осталось. Мы… мы можем поискать остальные – когда-нибудь мы их вернем. Но этот он подарил мне.
На последних словах ее голос сорвался, и в нем слышалось столько страдания, что я поймал себя на том, что, несмотря на всю уверенность, колеблюсь. Это бесило меня больше всего на свете.