– Они довольно сильно спутались, да?
– Такое бывает, если не расплетать их несколько дней подряд.
Я вздохнула и запустила пальцы между двумя прядями.
– Но если я лягу спать прямо так, будет только хуже.
Тогда, возможно, пришлось бы стричь их под корень.
При мысли о том, что моя шея может остаться обнаженной, по ней побежали мурашки. Будто волосы хоть как-то могли ее защитить.
Андреас положил руки на матрас.
– Тебе помочь? – спросил он, решившись. – Я хотя бы смогу видеть, что делаю.
Казалось, мое тело одновременно и наклонилось к нему, и отшатнулось – желая, чтобы он был рядом, и в то же время опасаясь желать слишком многого. Я облизнула губы, и тень разочарования, промелькнувшая на его великолепном лице из-за моей нерешительности, одолела мои сомнения.
– Конечно. Очевидно, что без помощи я далеко не продвинусь.
Сидя на матрасе, я повернулась так, что отчасти оказаться к нему спиной, и он придвинулся достаточно близко, чтобы дотянуться до моих волос. Его колено уперлось мне в поясницу через тонкую ткань нового платья.
Вдруг я вдвойне остро осознала тот факт, что под этим тонким слоем хлопка на мне вообще ничего не было.
Но Андреас спокойно приподнял спутанные пряди и начал осторожно развязывать один из узелков. И, конечно, иногда его руки касались моей обнаженной шеи.
От каждого такого короткого прикосновения по моей коже пробегала волна жара. Он разливался по моему лицу… и ниже, но, к счастью, этого Дрей увидеть не мог.
От следующих его слов меня обдало холодом.
– Ты много думаешь о Гриффине?
– Я…
Слова застряли у меня в горле. Прежде чем продолжить, мне пришлось сглотнуть. Хотела бы я увидеть выражение его лица в этот момент.
– Конечно. Каждый день.
– Не думаю, что ему понравилось бы, как Джейк пытается за него «отомстить».
Внутреннее напряжение немного ослабло. Дрей не пытался меня в чем-то обвинить.
Но в моей груди все равно разлилось чувство вины.
– Думаю, нам его не понять.
В тот момент, когда Гриффина охватила агония и он, должно быть, понял, что умирает… проклинал ли он меня за тот глупый поступок? Согласился бы он со своим близнецом, что все это моя вина?
Андреас распутал еще несколько прядей и опустил их мне на плечо. Приходилось сдерживаться, чтобы не прильнуть к его нежному прикосновению.
– Ты помнишь тот раз, с печеньем? Когда мы были совсем маленькими? – спросил он.
– Печенье… – повторила я, перебирая свои воспоминания.
Пока Андреас мурлыкал себе под нос, костяшки его пальцев скользили по моей шее.
– Мы сидели за столом в тренировочном зале и обедали, и сразу после того, как Гриффин попросился в туалет, дежурные хранители принесли тарелку с шоколадным печеньем. Первый десерт за несколько недель. Мы так жадно проглотили свои порции, словно у нас был дефицит сахара, а Гриффин все еще не вернулся…
Этот момент всплыл из глубин моего сознания, заставляя уголки губ слегка приподняться.