В сущности, карма организует главную композицию романа: преступная связь с женой отца кончается не смертью или очищением героя (ср. Тристан/Рамин), а запоздалым возмездием в виде повторения ситуации: молодая жена также изменяет Гэндзи, и чужой ребенок становится его наследником.
Важнейшими элементами структуры романа и навязчивыми символами жизненного круговорота являются ритуальный календарь синтоистских/буддийских праздников и связанных с ними должностных перемещений (персонажи обычно именуются по чинам, и имена поэтому составляют движущуюся систему сменяемых «масок»), циклическая смена времен года и фаз луны. Смена времен года и составляет общий фон повествования, и специально сопровождает смену событий и настроений в некоторых главах. Вообще в романе широко используются природные классификаторы: например, целая серия женских характеров, контрастирующих или дублирующих друг друга, сопоставлена с названиями цветущих растений, окрашенных в фиолетово-пурпурные тона, две дамы специально ассоциируются еще с солнцем и луной, другие с названием мест. Картины природы, особенно часто — печальный осенний пейзаж, гармонируют с описываемыми чувствами персонажей.
Целый ряд мифологических и лирических архетипов — не только календарные циклы и осенние лунные пейзажи, но, например, и мотивы инцеста, теневой души-убийцы, реки как выражения хаоса и жизненного потока — превращены в лейтмотивы; кроме того, повторяются некоторые ситуации: встречи и разлуки, болезни и смерти, уходы в монастырь, сцены убийства теневой душой Рокудзё других возлюбленных Гэндзи. Очень богаты параллели и ассоциативные связи между многочисленными образами и сценами романа, позволяющие строить его композицию как своего рода лиро-эпическую «симфонию». Как мы могли убедиться, классические формы средневекового романа в разных странах Европы и Азии имеют между собой много общего (эта стадиальная близость ярче всего представлена типологическими параллелями между франкоязычной и персоязычной литературами), но жанровая общность обнаруживается на фоне весьма существенных культурно-исторических (ареальных) и национальных различий. Отчетливо различны традиции и источники формирования романа: гегемония сказочно-эпического начала в генезисе в Европе и в. Грузии и сказочно-лирического — в Японии, известное равновесие между ними в генезисе персоязычного романического эпоса, особая дополнительная роль христианской легенды на Западе, преданий о любви поэтов — на мусульманском Востоке, лирического дневника — в Японии.
Художественные концепции отражают отчасти различие «христианской», «мусульманской» и «буддийской» культур, понимаемых в самом широком смысле. Общее античное наследие и специально неоплатонизм во многом сближают романо-германский и ирано-закавказский ареалы (следует учесть близость неоплатонических и суфийских концепций любви). Западный христианский финализм поддерживает линейную перспективу в изображении судьбы героя как становления и «эпической» активности, борьбы с силами зла и хаоса; восточнобуддийские представления поддерживают циклическую модель жизненного круговорота, в котором перемешаны добро и зло, деяние фаталистически порождает карму, откуда проистекают установка на созерцательность и меланхолическая снисходительность. В «мусульманском» романическом эпосе, в принципе более близком западным моделям, в качестве героя место рыцаря-воина все же занимает восточный царевич, в котором воспитывается не столько доблесть, сколько мудрость; линейная модель смешивается с циклической (хотя главное — возмужание героя, но в финале показываются его старость и смерть). Вместе с тем психологический скептицизм и импрессионистский эстетизм японского романа оказываются созвучны европейскому сознанию на более поздних исторических ступенях. Средневековый роман в целом знаменует начало осознанного художественного вымысла и индивидуального творчества. Он составляет вершину средневековой повествовательной литературы.
Открытие «внутреннего человека» в «герое» породило определенное «гуманистическое» содержание в средневековом романе, кое в чем предвосхищающее гуманистический антропоцентризм, европейского Ренессанса. Однако этого недостаточно, чтобы относить те или иные памятники XI—XIII вв. к культуре Возрождения. В средневековом романе с его идеализирующей «сублимацией» есть своя особая, неповторимая красота, которую не знает культура Возрождения.
ЛИТЕРАТУРА
Абеляр, 1959: П. Абеляр. История моих бедствий. М., 1959.
Абэ, 1964: Akio Abe. The Contemporary Studies of Genji Monogatari. — «Acta asiatica». № 6. Tokyo, 1964
Аверинцев, 1977: С. С. Аверинцев. Поэтика ранневизантийской литературы, М., 1977.
Агэноэр, 1959: Ch. Haguenauer. Le Genji monogatari. Introduction et traduction du livre I. P., 1959.
Адольф, 1960: H. Adolf. Visio pacis. Holy City and Grail. Philadelphia, 1960.
Алексидзе, 1965: А. Д. Алексидзе. Византийский роман XII в. Автореф. канд. дис. Тб., 1965.
Алексидзе, 1969: As Д. Алексидзе. Византийский роман XII в. «Любовная повесть Никиты Евгениана». — Никита Евгениан. Повесть о Дросилле и Харикле. М., 1969.
Алексидзе, 1979: А. Д. Алексидзе. Мир греческого рыцарского романа XIII—XIV вв. Тб., 1979.
Алиев, 1960: Г. Ю: Алиев. Легенда о Хосрове и Ширин в литературах народов Востока. М., 1960.
Амиран Дареджаниани, пер. Нуцубидзе: Амирани. Пер. Ш. Нуцубидзе. Тб., 1945.
Амиран Дареджаниани, пер. Абуладзе: Амиран Дареджаниани. Пер. Б. Абуладзе. Тб., 1965.
Антара, пер. Фильштинского и Шидфар: Жизнь и подвиги Антары. Пер. И. Фильштинского и Б. Шидфар. М., 1968.
Античный роман, 1969: Античный роман. Под ред. М. В. Грабарь-Пассек. М., 1969.
Арбуа дю Жюбенвиль, 1884: H. d'Arbois du Jubainville. Le cycle mythologique irlandais et la mythologie celtique (Cours de litterature celtique, II). P., 1884.
Ауэрбах, 1976: Э. Ауэрбах. Мимесис (Изображение, действительности в западноевропейской литературе). М., 1976.
Барамидзе, 1966: А. Г. Барамидзе. Шота Руставели. М., 1966. Барамидзе, 1979:
А. Г. Барамидзе. Руствелология на современном этапе ее развития. — Русская и грузинская средневековая литература. Л., 1979.
Баура, 1955: С. М. Bowra. Inspiration and Poetry. L., 1955.
Бахтин, 1975: М. М. Бахтин. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.
Бахер, 1871: W. В ache г. Nizami's Leben und Werke. Lpz., 1871.
Беднар, 1974: J. Bednar. La spiritualite et le symbolisme dans les oeuvres de. Chretien de Troyes. P., 1974.
Бедье, 1905: J. Bedier. Le roman de Tristan par Thomas. Vol. 2. P., 1905.
Бертельс, 1928: E. Э. Бертелье. Очерк истории персидской латературы. М.—Л., 1928.
Бертельс, 1940: Е. Э. Бертельс. Источники «Лейлы и Меджнуна» Низами. — Низами. I. Баку, 1940.