Восстановив равновесие, Ант надвинулся на меня, приблизил лицо почти вплотную к моему, обдал его дыханием с яичным душком:
– Это моя фотка. И я не собираюсь ее отдавать.
– Но на ней я!
– Ты сама мне разрешила взять ее на память, – ухмыльнулся Ант.
– Я передумала.
На меня нахлынула волна неудержимой ярости; я покосилась на дверной проем, готовясь забежать в дом, ворваться в его комнату и перевернуть там все вверх-дном, пока не найду фотографию. Должно быть, тело выдало мое намерение, потому что Ант стрелой метнулся ко мне, встал на пороге, преградив мне доступ в дом, и скрестил на груди руки. Широкий рот парня скривился в злобную линию под его носом, как у мистера Картофельная Голова.
– Ты сказала Нильсону, что я могу быть причастным к пропаже Бренды, – предъявил мне Ант обвиняющим тоном.
Смысла отрицать это я не увидела:
– А ты причастен?
– Нет.
– Тогда тебе не о чем беспокоиться, – повела плечом я.
Несколько секунд Ант молча смотрел на меня; его веки нервно подергивались.
– Ты помнишь, как мы вместе играли в детстве? А когда подросли, стали вместе тусить?
– Да, но потом ты от нас откололся.
(После того, как мы подслушали, как кричал на парня отец.)
Ант пренебрежительно пожал плечами, но небрежность явно стоила ему усилий:
– Дома все пошло наперекосяк. Но это не значило, что я расхотел с вами дружить.
– Ты ничего такого нам не говорил.
– А как бы я сказал? Вы все дружно меня игнорировали.
Я прокрутила в голове наше общение с Антом в последнее время, постаралась оценить его объективно, «взглядом со стороны». Вспомнила, как он вдруг ни с того ни с сего начал нас чураться, как прятался от нас, как мы с Брендой звали его погулять с нами, а Морин добродушно поддразнивала его. Все наши старания вернуть Анта в компанию оказались тщетными. Он все больше сторонился нас, пока не стал совсем чужим. Как будто никогда и не был частью нашего круга.
– Тебя никто не игнорировал, Ант.
– А у тебя и не получится больше меня игнорировать, – пробормотал парень и, прежде чем я успела выставить руки, сгреб меня и впился жадными губами в рот; его поцелуй больше походил на укус.
Я ударила его коленкой в пах, и как только Ант скрючился, отпрыгнула в сторону и слетела с крыльца вниз.
– Мне нужен этот снимок, Антон Денке! – прокричала я. – Он не твой, и не тебе его хранить.
Я побежала домой; полыхавшее лицо быстро остудили струйки слез.
Глава 42
Позвонил отец, сказал, что вынужден задержаться в больнице, потому что на тот момент места для мамы не оказалось.
– Я могу подъехать и подождать, чтобы ты мог заняться своими делами, – прошипела я, все еще злая на отца за то, что он сказал шерифу Нильсону о том, что мы с Брендой видели Морин в его подвале. А еще я не знала, смогу ли простить ему измену матери. Но мы были семьей, и мне не хотелось, чтобы он напрягался.
– Спасибо, дорогая. Но лучше я останусь здесь.
Я расслышала невнятный звук, как будто какая-то женщина что-то говорила отцу на том конце линии. Медсестра с новостями о маме? Через несколько секунд отец обратился ко мне: