– Ты всегда так говоришь.
– Потому что это правда.
Джуни снова примолкла. В конце улицы я разглядела дом Анта; автомобиля на подъездной дорожке не было.
– Я могу открыть тебе секрет? – тихо спросила сестра.
Я почти забыла, что она брела рядом – прокручивала в голове, что и как я скажу Анту, чтобы получить свое фото назад.
– Иногда мне хочется, чтобы мама к нам не возвращалась, – выдохнула Джуни.
Я резко повернулась к ней:
– Что???
Выпятив подбородок, Джуни посмотрела на меня с вызовом:
– Мама. Иногда, когда она ложится в больницу, мне хочется, чтобы она там осталась. И не возвращалась домой. Без нее дома гораздо лучше. Папа чаще насвистывает. Даже ты улыбаешься иногда.
Я нахмурилась.
– Я всегда улыбаюсь.
– Раньше да, ты улыбалась, – медленно моргнула Джуни; ее зеленые глаза были огромными, отороченными длинными пушистыми ресницами – почти мультяшными. – Когда я действительно была маленькой. Еще до того, как начала ходить. Я знаю это, потому что есть фотки.
– Где?
Я единственная убиралась в доме. И наши семейные фотографии висели или стояли там, где их могли видеть люди; большинство из них были сделаны до рождения Джуни. И запечатлены там были мама с отцом. Их родители. А меня – улыбающейся – не было ни на одной.
– В папином кабинете.
Я остановилась:
– Тебе же нельзя туда заходить!
– Но там столько всего интересного, – пожала плечами сестренка и указала пальцем: – Ант на улице.
Я посмотрела туда, куда она показывала. Ант и правда стоял на крыльце, как будто бы предугадал мой приход.
– Подожди здесь, – велела я Джуни. – А еще лучше ступай домой.
Бросив на меня еще один вопрошающе-любопытный взгляд, сестренка пошагала вниз по улице. А я двинулась к Анту; на меня снова накатил гнев, и с каждым шагом он усиливался, пока не разросся в защитную ширму вокруг меня.
– Что такое, Хизер?
– Твои родители дома?
Ант помотал головой.
– Чудненько. Верни мне фотографию, – безо всяких обиняков рубанула я.
Ант прислонился к перилам; его лицо оказалось в тени.
– Какую?
Взбежав на крыльцо, я толкнула парня так, что он перебрал ногами несколько ступенек.
– Ты знаешь, какую. Ту, которую сделал в хижине. Со мной в лифчике.