— Ага, и по радио в новостях передать. Нет, Оленька. За сумасшедших примут. Никто нам не поверит.
— Точно! Радио! Дед Михей, видел я у вас, — радостно спохватился Гриша, — включайте, послушаем, что в мире творится.
— Дело говоришь, — кивнул старик, — доставая маленький радиоприёмник, — сейчас всё и обмозгуем.
Он подключил прибор к розетке, но радио вещать не желало. В эфире царил белый шум. Дед Михей безрезультатно покрутил рычажки приёмника, вздохнул и выключил его.
— Вот и узнали, что в мире творится, — мрачно протянул дядя Лёша.
— Не беда, — папа уже подготавливал ружья в дорогу, — выберемся отсюда. Лёха, пойдём, пройдёмся по деревне. Обсудим всё, и надо людям сказать. Пусть пакуют вещи, готовят машины. Вечером выезжаем.
— Добро, — кивнул дядя Лёша. — А вы пока собирайтесь в дорогу. Гриша, проверь машину.
— Будет сделано! — отсалютовал парень.
Мужчины исчезли в сенях. Мама спохватилась:
— А мы чего сидим? Дед Михей, собирайте провизию. Я пока тесто поставлю. Напечем в дорогу пирожков и хлеба.
— Хорошо, Оленька, как скажешь, — добродушно улыбнулся старик и полез в погреб.
— Может, нам за грибами прогуляться? — Спросил Гриша.
— Нет! — мама, тянувшаяся за мукой, так и застыла с поднятыми руками, — не выходить со двора. Не хочу вас потом по другим планетам искать.
— Гриша, тебе что Алексей сказал, — послышался из погреба глухой голос старика, — займись машиной.
— Иду уже, — подмигнул мне парень и вышел во двор.
К вечеру все опять стояли у калитки деда Михея, под парами пыхтели машины: наш автомобиль, старенький грузовичок дяди Лёши, Фольксваген Льва Андреевича и Нива Любы.
— Все вещи погрузили? — дядя Лёша стоял у борта машины, проверяя, хорошо ли всё уложено.
— Да, вроде, — Мария в последний раз оглядела пожитки, — еду только с собой в салон взяли. Детишкам перекусить.
— Так, — папа подошёл к нам, — поезжайте все за на нашей, Алексей, сади Трофима в кузов. С тобой поедет Зоя. Детей ко Льву Андреевичу. Остальные к Любе. Должны поместиться.
Рассевшись по автомобилям, в последний раз окинули взглядом деревню. Закатное солнце красными бликами отражалось в стёклах, к вечеру благоухало цветущими травами, чуть горьковато пахло пылью. Идиллическая картина. Прогретый воздух тонкой кисеёй мерцал над крышами.
— И всё-таки, — улыбнулась мама, — как я рада солнцу.
— Как говорил Гагарин, — усмехнулся папа, — поехали!
Он пару раз надавил на клаксон, подавая сигнал остальным, и наш караван запылил по просёлочной дороге.
До трассы было недалеко, скоро мы миновали лесок, выехали на асфальт, чуть размытый дождями.
— А где все — вертел головой Гриша, — ни одного человека.
— Не переживай раньше времени, — обернулась мама, сидящая впереди, — мы не знаем, какой кусок земли попал в зону действия портала.
— Вы, молодёжь, по-другому подмечайте, — улыбнулся дед Михей, — электричество и газ есть. Значит, работают ТЭЦ. Отсюда вывод: катаклизму вашего не было. А народ найдётся.
— Верно говорите, — в зеркало на нас глянул папа, — рано себя накручивать.
Мы выехали на трассу, она была пустынна в обе стороны. Ни одной машины не видать. Папа перестроился на разворот к райцентру.
— Что-то не нравится мне это. Дело к вечеру, тут оживлённо должно быть, — забеспокоился отец.