Все эмоции, которые я подавляла, вырываются из меня, как внезапный шторм.
— Черт, черт, черт. Что я сделала?
Я плачу, и мой голос превращается в яростное рыдание.
Нико провел лето, проявляя терпение ко мне и снова и снова доказывая мне, что он готов расти и меняться, но я оттолкнула его.
Я даже не могла представить, что работа над собой и любовь к нему могут сосуществовать в одном и том же пространстве моей жизни.
Могла бы?
Разве люди не говорят, что нужно быть целым, прежде чем полюбить кого-то другого?
Я заставляю себя чувствовать боль в груди, когда осознание того, что я заслуживаю здоровой любви с ним, наконец взрывается внутри меня.
Я заслуживаю того, чтобы проработать свои страхи по поводу судебного процесса. Я заслуживаю того, чтобы наконец заставить замолчать голос Чака в моей голове, узнать о колледже и признать место Зои Моны в моей жизни.
Как я могла быть настолько глуп, чтобы не впустить Нико, когда он практически умолял помочь мне вырасти и поддержать меня?
Я достаю телефон, вытирая слезы.
Лили
Эй, Молл, можешь прислать мне список твоих терапевтов, когда у тебя будет минутка? Мне нужно поговорить с кем-нибудь о том, что произошло этим летом.
Глава 41
Лили
Я лежу на ковре в гостиной наверху таунхауса моей соседки по комнате, а она и Эйвери кружат вокруг меня в своих длинных струящихся одеждах богатой вдовы. Облака горящего шалфея вьются вокруг нас, заполняя пространство дымом.
Сомневаюсь, что мой терапевт Мириам имела в виду именно это, когда рекомендовала мне провести очистительный ритуал с моими самыми близкими друзьями. Но вот мы, три взрослые женщины, пытающиеся провести церемонию окуривания.
— Это определенно не делает того, что, по-твоему, должно делать, — выдавливаю я между кашлями.
— Тссс. — Молли снова машет пучком шалфея перед моим лицом. — Мы должны делать это в течение полных пяти минут, иначе ваша энергия не будет очищена.
Эйвери пожимает плечами рядом с ней и продолжает парить надо мной своим пучком шалфея в виде восьмерки.
Ходить на терапию в последние несколько недель было совсем не так, как я себе представляла.
Я искренне думала, что буду лежать на кушетке, пока терапевт будет показывать мне изображения чернильных пятен.
Вместо этого я дважды в неделю устраиваю встречи по видеосвязи, не выходя из собственной спальни.
Мириам очень подходит, она всегда терпелива и понимающая. Это было путешествие, чтобы рассказать ей о моей жизни.
Довольно быстро стало очевидно, что я никогда полностью не закрывала перед Чаком дверь и не позволяла себе исцелиться от гноящейся раны его неверности. Лучший способ действий состоял в том, чтобы избегать изоляции, насколько я хотела, пока я обдумываю свою новую реальность.
Мои друзья поспешили обратно в город, как только я сообщила им, что я дома. Последние две недели я пыталась опереться на них в поисках поддержки — как бы неудобно и ново для меня ни было это делать.