Вот она, с теми же расплывчатыми ответами, которые продолжает использовать, чтобы защитить себя.
Я закончил принимать их.
Я устал рисковать своим сердцем только для того, чтобы она задрожала при виде этого.
— Можешь ли ты назвать мне более ясную причину? — Я нажимаю. — Я заслуживаю того, чтобы понять, почему ты не хочешь дать нам реальный шанс.
Ее нос морщится, но я не могу сказать, какая эмоция затуманивает ее глаза. — Прости, Нико. Я не могу.
— Попробуй, Лили. Пожалуйста . После всего, что произошло этим летом, ты так много мне должна.
Несколько мгновений она наблюдает за мной, а затем, наконец, говорит: — Когда мне было восемнадцать, я обнаружила, что мой первый и единственный парень мне изменяет.
Черт.
Ее признание ложится тяжелым грузом на мою грудь, усиливая и без того спрятавшееся там напряжение.
— Мне жаль. Я… я не знал.
— Как ты мог знать? — Она хмурится. — Его звали Чак, и мы были вместе три года. Я была так беспомощна рядом с ним. Я поддерживала его, пока он учился в колледже, и делал для него все, что мог. Я думала, что это и есть любовь, безусловная и бескорыстная.
Имя звучит у меня в ушах. Чак. Я не могу сдержать ревность, разливающуюся по моим венам, к мужчине, который первым испытал любовь Лили.
— Любовь должна быть такой. — Я тянусь к ее руке под водой, и она переплетает свои пальцы с моими. — Но только с теми, кто этого заслуживает.
— Может быть, ты прав. До тебя я никогда не думала, что снова влюблюсь или буду вынужден понять, что это на самом деле значит. Но с Чаком… — Она делает паузу, быстро прикусывая воспаленную губу. — Я позволяла себе игнорировать те моменты, когда он не ночевал в нашей постели, когда он держал свой телефон вне досягаемости и не отвечал, когда я звонила. — Она съеживается. — Мои родители не планировали отправить меня в колледж. Я была довольно паршивой ученицей со средними оценками и низкой концентрацией внимания, поэтому мы с Чаком составили план. Он получит свою степень, а я потом свою.
Моя свободная рука сжимается в кулак, подавляя волну гнева, пульсирующую во мне. — Полагаю, этот план не сработал?
— Это не так. — Лили криво усмехнулась. — Когда его член оказался во рту какой-то девушки из его бухгалтерского класса в ночь на нашу годовщину, все как бы развалилось.
— Что?
— Даже не самое худшее, — Лили вырывает свою руку из моей и перекидывает ею косы себе на плечи. — Он больше года изменял мне с моими друзьями, девушками из его классов и профессорами. Это была катастрофа. Его причина была простой и ясной. Это была моя вина.
Она отводит взгляд, ее щеки становятся ярко-розовыми.
— Нет.
Объяснение начинает помогать мне собирать воедино многое из ее поведения, о ее стенах и ее защитных механизмах. Глубокая часть меня болит, потому что я не мог быть рядом, чтобы защитить ее.
— Ага. Чак объяснил, что ему нужно быть с амбициозной и умной девушкой. Не та, кто сидит и пишет глупые истории.
Наконец она приковывает меня своим взглядом. Звук водопада заполняет растущее пространство между нами.
Вероятно, из-за этого придурка Лили считает, что ее сочинения не следует воспринимать всерьез.
Она рассказывает больше об ужасных подробностях своих единственных отношений, что превращает мое горе в тошноту.
— Ты не заслужила ничего из этого, Лили. Я надеюсь, ты понимаешь, что подонок, который имел возможность лелеять тебя, но вместо этого сломал тебя, не стоит того, чтобы тратить на него и минуты твоего времени.
Она поднимает большой палец между зубами, жуя застрявшую кутикулу. Я тянусь к ее руке, желая остановить чары самоистязания, и сжимаю ее в своей.
— Теперь я это знаю, — говорит она, — но Зои Мона родилась из-за этого разрыва. Я хотела стать таким человеком, который никогда не позволит кому-то растопить мое сердце так, как это сделал он. Стать такой девушкой, которая не позволит любви встать на пути.
Я открываю рот, чтобы дать ей хоть какую-то уверенность, но вместо этого позволяю ей продолжать.
Ее плечи поникли.