— Мы пытаемся оставаться на связи? Ты упомянула, что боишься, что мы перестанем существовать, если не будем присутствовать в жизни друг друга каждый день.
— Ты прав. Я боюсь этого. — Правый уголок ее рта опускается. — Я боюсь, что мы будем вдали друг от друга, и это лето запомнится нам как какой-то сон.
Это определенно не происходит со мной. Я знаю, что мои чувства к ней реальны.
Она выдыхает. — Но я не думаю, что это поможет мне расставить приоритеты в моем пространстве, если мы это сделаем. Надеюсь, вы примете мое обращение, когда я буду готов.
Я долго смотрю на нее.
Вспоминая каждую веснушку, окрашивающую ее нос и щеки.
Запоминаю пятнышки лесной зелени в ее глазах, которые смотрят на меня с такой могущественной грустью.
Я заставляю свой разум отвлечься от всего, что сегодня могло пойти по-другому.
Что, если бы я не рассказал о своих чувствах к ней?
Что, если я просто притворюсь, что все в порядке?
Что, если я приложу усилия, чтобы бороться усерднее прямо сейчас? Рискнула бы она нашим будущим?
Но это бессмысленно.
Каждое закручивающееся по спирали «а что, если» ничего не значит, если она приняла решение.
— Хорошо. Давай изменим наши рейсы и доставим вас домой.
Глава 40
Лили
— Кто-нибудь здесь?
Я, спотыкаясь, бреду по таунхаусу и поднимаюсь по винтовой лестнице в свою комнату.
Похоже, Молли все еще в Хэмптоне.
Быть одной в Нью-Йорке последние три дня было просто ужасно. Сегодня я набралась достаточно сил, чтобы впервые после возвращения с Кипра выйти на улицу.
Глоток свежего воздуха на самом деле был… утешительным .
Последние несколько шагов я тащу за собой наковальню одиночества, теребя два браслета, которые Нико подарил мне этим летом.
Я не смогла их снять, да и не думаю, что хочу. Они заставляют меня чувствовать, что частички его все еще со мной, несмотря на то, что я настаиваю на расстоянии от него.
На моем телефоне звенит оповещение по электронной почте, поэтому я нажимаю на сообщение только для того, чтобы найти одно из старых приложений для знакомств, предлагающее мне месяц бесплатного воссоединения с их платформой.
Мой палец быстро находит кнопку отписки.
Я больше не хочу этого — случайных встреч и ошеломленных утра. Это было одиноко и механически. Ничего похожего на то, что я чувствовала этим летом.
Мой разум повторяет ту же самую фразу, которую он повторял в течение последних нескольких дней: я сделала ошибку?
Когда Нико и я вернулись в наш отель с водопадов Бани Адониса, мы собрали вещи и поехали в аэропорт.
Мы не разговаривали во время нашего длительного перелета, как все лето. Мы не могли развлекаться шутками или играми. Я спала столько, сколько могла, пока мы не приземлились в Нью-Йорке, после чего Нико пришлось спешить, чтобы сесть на стыковочный рейс в Калифорнию.
Я была той, кто настоял на этом перерыве, чтобы понять, какого черта я делаю со своей жизнью, но с тех пор, как я ехала домой из аэропорта на такси, я тонула в жирной еде на вынос и старых ромкомах… кроме Ноттинг Хилла.