— Ты худший, — стонет она.
Я крепче сжимаю ее горло, в то время как мои пальцы проникают внутрь нее. Я отчаянно хочу быть с ней одним целым. Моя эрекция царапает шорты, стреляя болью в яйца.
— Так ты хотела, чтобы я отвел тебя прошлым летом? Сделать так, чтобы все увидели, как ты отдаешься мне?
Взгляд Лили сосредотачивается на горизонте. Краснота растекается по ее лицу, рябь румянца согревает ее щеки.
— Ты такой… — она смотрит мне в глаза, — такой чертовски потрясающий в этом, Нико.
— Я могу заставить тебя чувствовать себя намного лучше, если ты просто признаешься и будешь честен со мной.
Я отпускаю хватку на ее горле и обнимаю ее, водя пальцами по ее мокрой киске. Она бьется в моих объятиях, нерешительность отражается на ее лице, пока она не балансирует на грани невозврата. Ее стены содрогаются вокруг меня. Я слишком чертовски слаб, чтобы долго держать это против нее.
Но когда я думаю, что она вот-вот рухнет в моих объятиях, Лили борется с этим. — Развяжи меня.
— Ты хочешь остановиться?
Я притягиваю ее лицо к себе, расшифровывая невысказанные слова в ее похотливом взгляде.
— Нет, но я хочу чувствовать тебя обеими руками, — шепчет она. Я делаю, как она говорит, потому что я слаб. Я отстегиваю ремень от перил, пока она лениво скользит по моим пальцам. — На самом деле, я хочу всего тебя.
Из меня вышел бы ужасный детектив. Я был бы добровольным соучастником любого преступления, которое она хотела бы совершить.
— Нужен мой член, чтобы трахнуть твою мокрую киску, любовь моя? Ты чертовски обожаешь, когда я наполняю тебя до краев, не так ли?
Лили кивает, и я убираю с нее пальцы.
Она сбрасывает с меня боксеры, обхватывает руками мою эрекцию, затем слизывает предэякулят с кончика.
Все мое тело содрогается.
— На полу, — требует она, ставя меня на колени. Лили гладит меня по всей длине, снимая остатки одежды.
Вскоре мы оказываемся в куче конечностей и губ на земле балкона.
— У меня есть презерватив в бумажнике.
Я киваю на свои брошенные штаны, и она подползает к ним, давая мне полный обзор своей круглой задницы и мокрой киски.
— Так подготовился.
— Я стараюсь быть собой, когда дело касается тебя.
Я улыбаюсь, когда она возвращается, чтобы встать передо мной на колени. Лили разворачивает латекс вокруг моего пульсирующего члена и оседлала меня.
— Закрой глаза, Нико, — шепчет она, и я делаю это.
Предвкушение гудит у меня в горле, как церковный хор.
— Черт, — выдавливаю я, когда она полностью опускается на мою твердость. Лили скользит по мне бедрами, затем тащит мою руку по тем же перилам, к которым она была привязана, возясь с ремнем, все еще висящим там. Я пытаюсь дотянуться до ее талии, но моя левая рука не двигается.
Я в ловушке.
Мои глаза резко распахиваются, и я обнаруживаю, что мое правое запястье прикреплено к перилам собственным ремнем .
Абсолютно жалко.
— Моя очередь задавать вопросы. Лили смотрит на меня сквозь озорную улыбку, все еще оседлав мой член. Мой разум пуст от возражений.