Нико
Дверь нашего номера захлопывается за нами.
— Мы так и не закончили то, что начали прошлой ночью.
— И что это? — Лили ухмыляется.
Ее вороные волосы, завязанные в две косички, драпируются на облегающем черном платье, которое она надела для сегодняшнего ужина. В последнее время Лили дала волю той стороне себя, которую я никогда не видел, но всегда втайне жаждал. Она стала почти территориальной, притягивая меня ближе каждый раз, когда мы проходим мимо кого-то относительно привлекательного на улице.
Все началось с того трюка, который она выкинула в клубе несколько дней назад.
Один удар исподтишка в мою защиту. Не думаю, что когда-нибудь смогу забыть об этом. Теперь она как-то в десять раз привлекательнее, если это вообще возможно.
Никто другой. Не для нее и не для меня.
Единственное, что я понял за время, проведенное в Лондоне, это то, что Лили Роден — моя первая любовь, и я намерен сделать ее моей последней и единственной. Несмотря на ее сопротивление, как бы мне ни было больно это видеть, я знаю, что она тоже это чувствует.
Она должна.
Я не могу быть полностью в своей голове.
Осень быстро приближается, и мне, возможно, придется усадить ее за тревожный звонок, которого она не сможет избежать.
— Твоя ревность в клубе, — напоминаю я ей. Лили прислоняется к входу, наклоняясь, чтобы расстегнуть ремешок на туфлях на высоких каблуках.
— Разреши.
Я становлюсь перед ней на колени, провожу рукой по ее мягкой ноге.
— Я не ревновала.
— Ты такая плохая лгунья.
Она выпрямляется и ставит одну из своих туфель мне на колено. Я расстегиваю тонкий кожаный ремешок на ее лодыжке. Если бы в комнате был скульптор, они бы воссоздали нас в духе «Поклонения» Стефана Синдинга .
— Я бы сказала, что то, что мы делали в такси после квартиры Клауса, более чем компенсировало то, что нас чуть не арестовали в его клубе.
Я смеюсь. — Вещи, которые, должно быть, видел бедный водитель.
— О, да ладно. Люди будут платить деньги, чтобы увидеть нас вместе. — Она сбрасывает пятку и кладет другую мне на колено. — Кроме того, ты заплатил ему изрядную сумму авансом, может быть, он следил за дорогой.
Ее платье задирается, обнажая фиолетовые кружевные трусики. Я стараюсь сосредоточиться на поставленной задаче, а не на предметах нашего вчерашнего шоппинга в Agent Provocateur, который не является настоящим магазином памятных вещей о преступлениях, как я изначально думал. Было приятно дарить ей все, что она хочет, особенно когда мне приходится отрывать от нее каждый кусочек шелка и кружева.
— Сомневаюсь, но думаю, что у нас есть нерешенные дела, о которых нужно позаботиться.
Я расстегиваю последнюю застежку, и она снимает каблук.
— А мы?
Лили смотрит на меня сверху вниз, когда я прикасаюсь губами к нежному месту над ее коленом, которое всегда заставляет ее стонать.
— М-м-м.
Вот она.
— Тут жарко.
Она ускользает от меня, направляясь к террасе. Мои глаза прикованы к ее извилистым округлым изгибам.