Якутские мифы - Саха θс-номохторо: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Согласно мифологическим воззрениям, относящимся к культу духов-покровителей рода и племени, часть обитателей земли или созданы сверхъестественными существами Верхнего мира, или являются пришельцами оттуда. Так, в одном мифе о коршуне он назван младшим братом божества Джёсёгёй айыы (№ 29). Орел же признавался одним из главных божеств айыы. От него якобы произошли все орлы. А юсальцы считали орла в черных пятнах, бывшего их тотемом, потомком божества айыы, создателя серых жеребцов с черными пятнами на лопатках и людей (№ 3). В одном из мифов говорится, что лебедь и ворон являлись олицетворением божеств айыы (№ 14), а ястреб признавался имеющим даже более высокое, чем орел, происхождение (№ 26). Как известно, выше божества айыы Горбоносого орел хана был лишь Юрюнг Айыы тойон — глава божеств айыы [Алексеев, 1975, с. 190].

К комплексу представлений культа родовых и племенных духов-покровителей также относятся: признание орла старшим сыном Улуу Тойона — главы злых духов (абаасы) Верхнего мира (№ 2); вера в наказание за убийство орла (№ 5); поверье в родство ворона с Улуу тойоном — в одном мифе он его внук (№ 16), в другом — младший сын его самого или подчиненного ему божества Хара сылгы (№ 23), в третьем — сын божества Ала Суорун тойона, тоже входящего в группу сверхъестественных существ, возглавляемую Улуу Тойоном (№ 18).

Не удивительно, что у якутов одна и та же птица связывалась то с айыы, то с абаасы Верхнего мира: орел и ворон были тотемами как той части предков якутов, которая поклонялась божествам айыы, так и другой группы праякутов, связывавшей свое происхождение и благополучие с божеством Улуу тойоном.

Шаманизм у якутов также оказал определенное влияние на тотемизм. Правда, в ряде тотемических мифов о птицах говорится лишь о неспособности шаманов излечить от болезни, причиной которой был гнев тотемов (№ 5, 26), или шаманы только участвовали в обряде погребения умершего тотема (№ 2). Наряду с этим есть тексты, свидетельствующие о вовлечении тотемических верований в круг воззрений шаманизма.

Например, по одному мифу в ястреба воплотилась юёр (блуждающий дух) (№ 28). Среди якутских мифов об орле имеется текст, утверждающий, что от преследования орла может оградить только хоринский шаман, видимо, из того рода хоринцев, чьим тотемом был орел (№ 9). В мифе о добывании из гнезда скопы кусочка глины, приносящего счастье, рассказывается о необходимости проведения шаманского камлания перед тем, как срубить дерево, на котором находилось гнездо (№ 30). Лебедь по одному из мифов стал считаться божеством-покровителем после того, как шаман его головой закрыл выход из Нижнего мира (№ 12). Как видим, шаманизм у якутов не просто сосуществовал с тотемизмом, но по-своему приспосабливался к нему.

У якутов имеются также мифы, утверждающие, что гагара, ворон, кукушка, чайки (крачка и мартын) — это шаманские духи (№ 32, 37, 38 и др.). Причисление ворона к числу шаманских духов, в общем, понятно. Он являлся тотемом ряда якутских родов и мог стать духом-покровителем их шаманов. Кроме того, он вошел в число шаманских духов благодаря дару предвещать несчастья. Кукушку, видимо, отнесли к шаманским духам из-за нестандартности ее поведения — в отличие от других птиц она сама не высиживает птенцов.

Сложнее интерпретировать признание духами гагары, чайки и мартына. На мой взгляд, возможны два варианта объяснения: 1) их ныряние в воду воспринималось как посещение Нижнего мира, и позже это верование было использовано шаманами; 2) шаманы утверждали, будто они ныряют в Нижний мир, приняв облик гагары или чайки, поэтому и самих птиц стали причислять к шаманским духам. К сожалению, материалы по якутской мифологии не дают возможности отдать предпочтение одному из приведенных объяснений.

Мифы о диких зверях так же, как и мифы о птицах, носят магический, аниматический, тотемистический и анимистический характер. У якутов, как и у других сибирских народов, были распространены различные амулеты, обеспечивающие якобы удачу в промысле и благополучие в быту. Так, в качестве амулета использовались шкуры рыжей белки (№ 50), летяги (№ 64), медвежьи лапы, кончики носов пушных зверей и т. п. [Алексеев, 1975, с. 42; 1980, с. 97]. В одном якутском мифе говорится об использовании шкуры медведя в качестве сата — волшебного предмета, изменяющего погоду, а также утверждается, что при разделке медведя можно обнаружить между шкурой и тушей жидкость, способную вызвать сильный ветер (№ 57).

Ряд якутских поверий регламентирует отношение людей к промысловым зверям. В них обосновывается необходимость бережливого отношения к ресурсам тайги. Например, имеются тексты, по которым запрещается убивать без надобности больших зверей (№ 51), осуждающие издевательское отношение к убитым зверям. Так, в мифе о судьбе маятов рассказывается, что они погибли от голода из-за того, что ради потехи сняли шкуру с живого дикого оленя и отпустили его оголенным (№ 52). Кроме того, считалось недопустимым убивать слишком много медведей (№ 56).

Наряду с мифами, повествующими о магических свойствах зверей, у якутов сохранились этиологические мифы, объясняющие некоторые особенности внешнего облика диких животных, например горностая и ласки (№ 61, 62).

В прошлом якуты, судя по мифам, допускали возможность превращения женщины в медведя (№ 55), зверям приписывалась способность понимать человеческую речь, поступать так же, как и человек (№ 59). Например, есть предание, в котором речь идет о благородстве льва, отплатившего черно-бурой лисицей за лечение его раны (№ 63). Данный текст, возможно, является наложением новых знаний, полученных от образованных людей XVII–XIX вв., на древние представления о способности зверей вступать в контакт с человеком. В целом же в основе мифов, приравнивающих зверей к людям, лежит общесибирский культ умирающего и воскресающего зверя и евразийско-американский пласт медвежьего культа [Алексеев, 1975, с. 43–51; 1980, с. 125].

К числу якутских тотемов-зверей относились медведь, волк, бурундук, белка и горностай [Алексеев, 1975, с. 39–40]. К сожалению, пока удалось найти только тексты о волке и медведе. Волка считали своим божеством-покровителем якуты Бетюнского наслега Намского района. В их мифе волк стал божеством, поскольку по преданию бетюнцы спаслись от голодной смерти, обнаружив волчьи припасы (№ 58). Это тоже поздняя трансформация тотемического мифа, как и в текстах об орле, вороне, ястребе и др. Мифы о том, что медведь был тотемом, записаны от якутов из урюнейского рода, живущих в Момском районе (№ 53, 54). Этот род по происхождению — эвенский [Там же].

В нескольких якутских мифах говорится о создании рыб и пресмыкающихся или об их сверхъестественных свойствах. Так, сохраняется общетюркский миф о сотворении рыб и гадов главой Нижнего мира (текст № 65, [Анохин, 1924; Катанов, 1907; Хлопина, 1978, с. 72]).

В мифе о лисе и налиме дано наивное объяснение причин, по которым у налима большие печень и голова (№ 60). Очевидно, из мифологии древних южно-азиатских народов заимствован якутский текст о змее-страже золотого клада (№ 68). На первый взгляд должны бы иметь позднее происхождение мифы об использовании картежниками костей лягушки как магического средства (№ 66, 67), так как игра в карты якутами перенята, видно, от русских, но ряд деталей позволяет предположить, что мифы, возможно, более древнего происхождения. В обоих текстах упоминается о «способности» костей лягушки притягивать и отталкивать не только удачу в картах, но и женщину и богатство.

Судя по имеющимся материалам, в якутских мифах о домашних животных весьма архаичные поверья сосуществовали с более поздними, возникшими на различных этапах истории якутского этноса и его предков. Например, у якутов имелись роды, считавшие своими божествами собаку и коня. Признание их сверхъестественными покровителями также связывалось с помощью людям, попавшим в критическую ситуацию. Род Ыйылас за спасение их предка, прибывшего в современное место обитания, почитал собаку, которая принесла ему огниво с трутницей в тот момент, когда он замерзал и находился при смерти (№ 72). Юсальцы обожествляли темно-сивого жеребца после того, как их предок спасся от голода, использовав в качестве пищи немного крови, нацеженной из вены живого жеребца такой масти (№ 76).

Обычно древними по происхождению считаются циклы мифов о сотворении мира. К ним относятся якутские мифы о собаке и медведе, собаке и хлебном колосе. Но они скорее всего заимствованы у русских. В текстах о собаке и медведе говорится о том, что благодаря мудрости собаки медведь не имеет такого же большого пальца, как человек. Когда медведь попросил у Бога большой палец, собака потребовала себе ружье. Бог отказал обоим (№ 69). В мифе о собаке и хлебном колосе утверждается, что люди едят собачью долю хлеба (№ 71).

К древнетюркскому пласту верований якутов принадлежит миф о собаке, отпустившей злых духов (№ 70). Аналогичные поверья существовали, например, у алтайцев [Алексеев, 1980, с. 101]. Также от южных предков унаследованы мифы о возможности нахождения в коне счастья его владельца и об использовании покойниками для езды коней, пожертвованных им при похоронах (тексты № 74, 75, 77, [Алексеев, 1980, с. 219–221]). Возможно, только на территории Якутии сложился миф о споре между быком и жеребцом, итогом которого стала столь долгая зима (№ 73).

Как известно, солнце, луна, звезды и различные атмосферные явления очень рано привлекли внимание аборигенов Сибири. Часть древних поверий о небе и так называемом Верхнем мире, сложившихся еще у предков, сохранялись якутами до начала XX в. Повсеместно был распространен миф о происхождении пятен на луне (№ 78, 79). Они являются изображением обиженной хозяевами сиротки-работницы, которую пожалела и взяла к себе луна. Этот миф «встречается почти у всех тюркских и монгольских народов» [Эргис, 1974, с. 133]. Отметим, что в нем отчетливо выражено требование гуманного отношения к сиротам. Особенно хорошо данный аспект выражен в записи В.М. Ионова: «Если заставить плакать сироту, то его плач проходит насквозь через девять небес и становится слышен Айыы Тойону. Тогда Айыы Тойон накажет человека, обидевшего сироту» (№ 78).

По мифологическим представлениям якутов, считалось, что часть звезд — Венера, Плеяды, Малая Медведица — насылают на землю зимнюю стужу [Кулаковский, 1979, с. 14; Эргис, 1974, с. 134–135]. Однако у В.М. Ионова встречается вариант мифа о звездах, где холод производит Венера, а противодействуют ей и побеждают Плеяды (№ 80).

В прошлом якуты объясняли гром и молнию как действие сверхъестественных существ. По мифу, записанному В.М. Ионовым, их производит чудовище, имеющее вид совершенно голого жеребенка (№ 81). По другим данным, громом и молнией преследовало злых духов светлое божество Сюгэ Тойон (Топор господин) [Припузов, 1884, с. 61]. Согласно мифам, под лиственницей, в которую ударила молния, люди могли найти «топор грома», служащий амулетом и обеспечивающий счастье (№ 82, 83). Сверхъестественные свойства получала и сама лиственница, пораженная молнией: лучины из нее употреблялись для отпугивания огнем злых духов (№ 84).

Божества Верхнего мира, по верованиям якутов, выражали свою волю различными знамениями и действиями. Например, люди, которым суждено умереть, слышали в небесах хоровое пение (№ 88, 89). Боги войны и брани «могли» по просьбе человека, которому покровительствовали, окропить его противников кровавым дождем. В таком случае якобы он побеждал в битве (№ 87).

Отмечу, что, по мифологическим воззрениям якутов, люди тоже могли оказывать влияние на атмосферные явления или повреждать звезды, к примеру, дождь, снег и ветер можно было вызвать при помощи волшебного камня сата (№ 85, 86). Представление о существовании такого камня восходит к ранним культурным контактам древних тюрок с ираноязычными этносами [Алексеев, 1980, с. 58; Малов, 1947, с. 152]. В мифах о шаманах говорится, что они якобы почти разбивали Малую Медведицу, пытались разрубить топором крепь, на которой держится Венера и т. п. [Эргис, 1974, с. 134–135].

Наряду с наделением сверхъестественными свойствами неба, небесных тел и атмосферных явлений якуты верили в существование так называемого Верхнего мира, находящегося в небесах, над видимым небом. Там, по якутским представлениям, жили отдельными родами и племенами божества айыы и грозные духи абаасы, главным из айыы признавался Юрюнг айыы тойон (Белый айыы господин), а верхние абаасы подчинялись Улуу тойону (Великому господину). Эти мифические существа будто бы вели в Верхнем мире такой же образ жизни, как и люди на земле, оказывали значительное влияние на ход земной жизни (подробнее об айыы и абаасы Верхнего мира см.: [Алексеев, 1969; 1975, с. 77—103, 111–114; 1984, с. 25–30; Эргис, 1974, с. 124–131]).

Описание Верхнего мира, характеристика сверхъестественных существ, живущих там, давались главным образом жрецами и шаманами в ходе исполнения обрядов, связанных с почитанием божеств айыы и духов абаасы. Якуты верили, что подробные «знания» об айыы и верхних абаасы были известны лишь шаманам и жрецам, которые излагали их рядовым верующим в своих молитвах и заклинаниях, являющихся образцами произведений обрядовой поэзии. В ходе их исполнения объяснялось, какую часть Верхнего мира в данном случае предстоит «посетить», кто там живет и пр.

В связи с тем, что якуты не имели обряда, посвященного одновременно всем обитателям Верхнего мира, в произведениях якутской обрядовой поэзии нет его обобщенного, цельного описания. В сущности, каждый исполнитель мог вносить те или иные изменения в общеизвестные воззрения об обитателях Верхнего мира.

Образцы заклинаний и молитв в честь якутских божеств и духов включены в сборник «Обрядовая поэзия саха (якутов)», изданный в рамках серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока».

В мифах дается характеристика сверхъестественных существ Верхнего мира. Так, в одном из них возникновение трех самостоятельных миров — Верхнего, Среднего и Нижнего — объясняется тем, что предки людей и скота переселились из Среднего мира в Верхний и Нижний, спасаясь от «огненной войны» (№ 90).

По верованиям якутов, в Верхний мир вела единственная дорога, шедшая от земли до места, где находятся «вольные» облака (№ 91), а дальше в каждую часть Верхнего мира, населенного тем ли иным родом айыы и абаасы, вела якобы своя отдельная дорога. По ней могли «путешествовать» лишь шаманы и обитатели Верхнего мира. Представление о существовании лишь одного пути туда имеет, очевидно, древнее происхождение. Подобное поверье зафиксировано у алтайцев, эвенков и кетов [Алексеенко, 1976; Анохин, 1924; Василевич, 1969]. Вместе с тем указанный миф у якутов претерпел изменение. Они считали, что духом-хозяйкой прохода в Верхний мир стала после смерти какая-то шаманка или сумасшедшая. Несомненно, здесь существует трансформация шаманами старинного мифа, приспособление его к шаманскому мировоззрению.

У якутов имелись мифы, согласно которым жители Верхнего мира надолго поселялись в Среднем мире или кратковременно посещали его. Так, в одном из текстов повествуется, что 100 лет тому назад более 10 лет будто бы жили на территории нынешнего Нахарского наслега Амгинского района три небесные девицы. Они никого не беспокоили, жили уединенно. В отличие от настоящих земных существ ни они сами, ни их единственная корова не оставляли видимого следа на земле. Девицы покинули землю из-за того, что охотник, случайно посетивший их жилище, самовольно воспользовался огнем из их очага. Несмотря на то, что, по мифу, небесные девицы появились всего один век тому назад, были одеты в шелк и занимались неизвестным якутам в древности рукоделием — шитьем по шелку, само произведение явно древнего происхождения. Главное его назначение — воспитание уважительного отношения к неизвестным людям, утверждение необходимости строгого соблюдения табу, запрещающего трогать огонь чужого рода (№ 92).