Каромцев не стал спрашивать, почему он не пришел в назначенное время, а чуть отошел в сторону и поманил глазами Якуба.
— А я хотел предложить тебе одно дельце, — заговорил он вполголоса. — Уверен, оно тебе понравится, иначе и разговаривать нечего.
— Какое? — спросил Якуб, и Каромцеву показалось, что в глазах его промелькнуло что-то настороженное.
— В профтехшколу хотим тебя рекомендовать. Будешь учить юнцов, будущий рабочий класс. Технику ты знаешь, ну а насчет педагогических знаний… в общем, вот какое дело! — Он произнес это не без гордости. — Там тебе и механизмы, и инструменты. Помнишь, по деповским мастерским ходил как самый последний побирушка?
— Отчего же не помнить, помню, — ответил тот, и опять Каромцев был удивлен его бесстрастным отношением к предложению. Он сказал, хмурясь:
— Что же ты?..
— В профтехшколу я не пойду, Михаил Егорьевич, — сказал он.
Этого Каромцев не ожидал и, вместо того чтобы спросить, почему он отказывается, сказал:
— А на строительство линии, а? Карталы — Магнитная, а? Там, милый мой, ерунда получается. Помнишь Блюменталя? Ну, прораб из Бобровского совхоза?
— Помню я Блюменталя.
— Так вот этот прораб переманивает рабочих. На днях вот усадил каменщиков в автомобиль и прямиком в совхоз к себе. Каков плут, а?
— Я бы ему по шее надавал, — сказал Якуб, и Каромцев живо рассмеялся.
— Постой! — как бы опомнился он. — А почему ты отказываешься в профтехшколу идти?
— Спортсекции в городе открываются, Михаил Егорьевич. Сами же, наверно, и решение подписывали.
— Подписывал, — слегка растерявшись, сказал Каромцев.
— Вот куда я хочу, а не в профтехучилище. — Он не смотрел на Каромцева, и на лице его блуждала мечтательная улыбка. — А нет, так я лучше пойду шапки продавать. — Он произнес это с таким серьезным видом, что можно было усмотреть в его словах угрозу. Но он махнул ладонью перед лицом, словно бы отгоняя серьезное выражение, и оно сменилось опять мечтательным. — И хорошо бы спортзал построить, Михаил Егорьевич! А вы баню строите, — он поглядел на Каромцева прямо, и в глазах его было почти насмешливое выражение.
— Баня тоже нужна, — ответил Каромцев, но что-то рассердило его в словах парня, и он горячо заговорил: — И не только баню, к твоему сведению! На днях утвердили проект моста через Уй. Железобетонный!
Якуб только вздохнул и ничего не ответил.
День смеркал, нагретый воздух теснили прохладные струи, текущие из аллей. Бравурно заиграл оркестр. Каромцев подвинулся к краю террасы. Он увидел, что молодежь потянулась в одну сторону — за густые заросли акаций.
— Стой-ка, — сказал он и тронул Якуба за плечо, хотя тот, кажется, и не думал уходить. — Ты, я вижу, плохо знаешь, что в городе делается. Вот про мост не знал. Не знал же?
— Не знал.
— Не знал! И ручаюсь, не знаешь, что в городском саду соорудили танцплощадку!
— А разве?..
— Вот то-то, молодой человек. Кстати, сколько тебе годов?
— Двадцать пять, — сказал Якуб.
— О-о, я в твои годы!.. Впрочем, я в двадцать восемь женился, — сказал он. — Ну, идешь на танцы?
Якуб закуривал папиросу. Закурив и задумчиво пуская дым, он проговорил:
— Бывшая усадьба хлеботорговца Спирина… Как вы смотрите, Михаил Егорьевич? Вот бы где можно было развернуться.
— Я-то в двадцать восемь женился, — сказал Каромцев. — А вот на твоем месте я женился бы в двадцать пять.
— Какая ерунда, — вяло сказал Якуб. — Так как вы смотрите, если усадьбу хлеботорговца?..