Глава 3
Почему одни люди тяжело работают, тянутся к каким-то целям, часто буквально сутками напролёт пашут в попытке жить достойно и отложить хоть какую-никакую копейку на черный день. А другие считают, что им все должны, что они вправе отбирать что-то у других. Где правда? Где справедливость⁈ Ведь эта дрянь, Райка, замахнулась отобрать рубль у сирот. Хотя какой там рубль! Там за этот «рубль» шикарный дом купить можно и машину в придачу.
Как так можно? За эти деньги она готова сломать жизнь двум детям!
В общем, я кипела внутри, но виду, конечно, не показывала.
А сама лихорадочно думала — однозначно, шантажистам платить нельзя. Один раз даже если я и заплачу, она ведь на этом не успокоится. Будет и второй раз, и третий, и двадцать третий. А потом всё равно в опеку напишет. Просто потому что может. Власть свою показать и удовольствие от чужих неприятностей получить.
С другой стороны, отказывать, и тем более делать скандал — тем более нельзя. Напишет же. И напишет так, что потом все эти комиссии замучают. А ещё может быть, что в этих комиссиях у неё кто-то свой есть, впряжется и можно потом такие неприятности получить, что устанешь доказывать, кто прав, кто виноват. Причем, насколько я помнила по той, моей жизни, в это время законы трактовались достаточно вольно.
Поэтому я сказала:
— Хорошо. Но только это не так быстро.
— Мне быстро надо!
— Так а почему ты сейчас только пришла? — нахмурилась я, — Почему раньше тихо на попе сидела? Ты же знаешь, что Пётр только что в Нефтеюганск уехал, там поезд четверо суток от Москвы только идёт, потом ещё до буровой сутки с пересадкой добираться. Так что пока я ему письмо напишу, пока оно дойдёт, пока он перевод сделает. Хотя даже не знаю, как такую сумму почтовым переводом переводить…
— Хочешь детей сохранить — плати!
— Да чем я тебе платить-то буду? — развела руками я, — он мне ничего не оставил. Даже если квартиру эту продать, то такой суммы не наберётся. Да и не могу я её без него продать, у него тут доля. Так что или подожди немного, с месяц примерно, или делай, что хочешь.
— Месяц… — нахмурилась Райка, — У меня нет столько времени.
— Почему это?
— У меня свадьба через пятнадцать дней и мне деньги нужны!
— Ну одолжи пока, я не знаю, что тебе сказать…
— Тогда сумма повышается! — злорадно заявила Райка, — за ожидание.
И она назвала ещё большую сумму. У меня аж в зобу дыханье от такой наглости спёрло. Но я спокойно сказала:
— Договорились.
— Нет, ты расписку мне напиши!
Я аж икнула от неожиданности. Продуманная стерва.
— И ты мне напиши, — ответила я.
— Я?
— Ты!
— Какую расписку? — вытаращилась на меня Райка.
— Что не будешь писать в органы опеки месяц, пока я не соберу деньги.
— Я не буду это писать!
— Ага, я тебе сейчас напишу расписку на деньги, а ты сегодня же сядешь и напишешь в опеку. Детей отберут в детдом, а ты придёшь с этой распиской через суд с меня деньги требовать. Ищи дураков!
— Я не приду, — покачала головой Райка, правда неубедительно.
— В общем давай так — или устный договор, или расписку на расписку, — упёрлась я.