— Конечно понравилось, — щедро плеснула в ответ елеем я.
— А наш старейшина хочет с вами побеседовать, — заявила она.
Я внутренне хмыкнула. Ещё бы. После такого вопроса. Когда этот дядька на автомате прочитал вслух мой вопрос, он аж с лица спал. Ответил что-то невразумительное, типа в Бруклин братья и сестры ездят тоже, но, для этого нужно верить в Иегову и нести его Слово всем людям, и прочее бла-бла-бла в таком примерно духе.
Я ещё тогда восхитилась, мол, красиво чувак спрыгнул. А он, оказывается, поговорить теперь хочет.
Любопытненько.
— Когда хочет побеседовать? — спросила я.
— Да хоть бы и сейчас можно, — замироточила Марина. — Я провожу.
— Ну тогда пошли, — кинула я (что ж, пусть Ивановна извиняет, но визит к ней в больницу откладывается до завтра). — Хотя я в брюках и без платка, неудобно.
— Для духовной беседы главное быть чистой внутри, а брюки — это не беда. Сейчас молодежь вся в брюках ходит. А платок я вам дам. Там у нас несколько дежурных платков есть. Всякое же бывает.
Ну ладно. Решив вопрос с маскарадом, мы с Мариной направились в Дом молитвы. Насколько я поняла, старейшина жил при этом доме.
— А кто это за девушка? — спросила я, — так пела, я аж заслушалась.
— Это Юля. Она раньше оперной певицей была, — похвасталась Марина.
Я не стала спрашивать, про теперь, и так всё с Юлей ясно.
Почему-то стало грустно.
— Вот мы и пришли, — улыбнулась Марина, пропуская меня в дом.
В большой комнате сидел за столом и что-то читал давешний представительный мужчина, старейшина, как поняла я.
— А вот и вы, — сказал он и посмотрел на меня.
Глава 4
— Здравствуйте, Всеволод Спиридонович, — сказала я.
— Присаживайтесь, Любовь Васильевна, — слишком уж пристально посмотрел на меня старейшина. — Разговор нам предстоит непростой.
Ну ладно, не простой, так не простой. Я уселась поудобнее и приготовилась.
Всеволод Спиридонович пил чай с ватрушкой. Мне, кстати, чаю не предложил. Ну и больно надо.
— Так что у вас за интерес такой к нашей штаб-квартире в Бруклине? — прищурился он.
— Вполне закономерный интерес, — с наивным видом развела руками я и чуть-чуть улыбнулась, не сильно, а скорее, чтобы показать доброжелательность.
— Я хотел бы услышать поподробнее.
— Расскажу поподробнее, — покладисто ответила я и принялась озвучивать домашнюю заготовку. — Вы, наверное, уже знаете о моей ситуации?
Старейшина неопределённо кхекнул. Судя по его острому взгляду, я поняла — он знает всё, то есть в основном всё.
Но тем не менее я продолжала отыгрывать недалёкую женщину, замученную бытом:
— Ситуация у меня на сегодняшний день сложилась такая — на руках двое детей, нагулянных, извините, зачатых в блуде и грехе на стороне моим супругом. То есть уже почти бывшим супругом. И этих детей он сбросил на меня, зная, что у меня доброе сердце и мне жалко отдавать их в детдом…
— Давайте ближе к делу, — чуть поморщился старейшина.