– Ничего особенного. Такова процедура…
Он заметил, что Ланг помрачнел.
– Послушайте, майор, я хочу лишь одного: чтобы сволочь, убившая мою жену, была найдена. Спрашивайте меня, о чем хотите, но заклинаю вас, поймайте этого негодяя.
Сервас внимательно взглянул на него. Эрик Ланг, похоже, исчерпал свой ресурс и подошел к опасной грани. И не только в смысле психики. Кожа его стала серой, веки покраснели, и выглядел он совсем больным. Сервас спросил себя, уж не стресс ли многократно обострил его болезнь. Как там она называется… ихтиоз?
– Пойдемте пройдемся немного, – сказал Мартен.
Он сделал знак Самире и Эсперандье, и они с Лангом неспешно пошли рядом.
– Я поговорил с Зоэ Фроманже; она вам об этом не сказала?
Писатель, похоже, удивился.
– Нет. Я…
– Вы довольно жестко попросили ее больше не звонить вам и не посылать сообщений до нового распоряжения.
Вид у писателя снова сделался очень удивленным.
– Она вам так сказала? Я… я знал, что наличие любовницы при таких обстоятельствах сделало бы из меня подозреваемого… несомненно… и мне не хотелось, чтобы вы тратили на это время и чтобы это отвлекало вас от настоящего… э-э… виновного. И потом… я испугался. О последнем задержании у меня не осталось приятных воспоминаний, знаете ли, – прибавил он.
Сервас на колкость не отреагировал.
– Долго уговаривать ее не пришлось. Тем более что Реми Мандель получил вашу рукопись из рук человека, который сидел за рулем автомобиля ее мужа.
– Что?! – На этот раз Ланг был ошарашен. – Не понимаю.
Сервас рассказал ему все, что узнал. О встрече на парковке торгового центра. О записях с камер видеонаблюдения. При этом он внимательно отслеживал каждую реакцию писателя.
– «Ситроен 4» с белой крышей, да… На этой машине Зоэ приехала на последнее наше свидание… Ее машина была в ремонте… Подождите… но если рукопись у меня украл ее муж, то почему вы его не задержите?
Мартен выпустил сигаретный дым.
– У него алиби.
– Какое алиби?
– Зоэ Фроманже подтвердила, что в ту ночь муж был дома, с ней.
На лице Ланга отразилась крайняя степень изумления.
– Она ваша любовница, – заметил Сервас, – вы ее хорошо знаете. Как вы думаете, Зоэ Фроманже могла соврать полицейскому, чтобы выгородить мужа?
– Не знаю, – ответил писатель, поколебавшись. – Мы и о тех, кто каждый день рядом с нами, не всё знаем… А уж о женщине, с которой видишься от раза к разу…
– Ваша жена знала про Зоэ?
– Я любил жену, майор. Больше всего на свете. Я вам уже говорил.
Они сделали еще несколько шагов к выходу. За ними, чуть поодаль, шли Самира и Эсперандье. Ланг остановился.
– Однако ревность – мотив номер один, разве не так? – сказал он вдруг.
– Для этого нужно, чтобы Гаспар Фроманже знал о существовании рукописи, – заметил Сервас. – Вы говорили с Зоэ о своей последней работе?
Ланг пристально посмотрел на него.