"Майор Мартин Сервас". Компиляция. Книги 1-8": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сервас вспомнил слова змеелова: «Я не понимаю, откуда взялось столько укусов». Может быть, кто-то натравил их на Амалию Ланг? Но как? И зачем?

– Змеи ползали повсюду, – продолжил ее муж. – Мне пришлось распихивать их ногами, чтобы поднять ее и унести, но она уже не дышала. Я сделал ей… непрямой массаж сердца… но все было бесполезно. Тогда я запер дверь и вызвал помощь.

Сервас представил себе, как Эрик Ланг делает непрямой массаж сердца мертвой жене, а вокруг ползают ядовитые змеи, и нервно сглотнул.

Они вышли из дома Эрика Ланга около восьми утра. Уже рассвело. Выйдя на улицу, Мартен сделал несколько шагов, остановился и вдохнул холодный утренний воздух, а потом закурил сигарету. Половина полицейских машин уже уехала, остальные все еще отбрасывали в небо лучи вертящихся фонарей.

Он пытался хладнокровно проанализировать все, чему только что был свидетелем. Кое-что произошло уже очень давно, такой же ночью, и теперь прошлое снова возникло, явившись без предупреждения. То самое прошлое, которое он всеми силами старался позабыть и которое чуть не увело его в сторону от собственного призвания.

Тогда следствие закончилось провалом, зашло в тупик, и в те времена ему была отведена роль мелкой сошки. Зато теперь он был в первом ряду, и от него зависело, как пойдет расследование. Теперь Мартен мог регулировать любое воздействие. Разве не все вместе мы делаем эту работу? Но вот способен ли он справиться со снова вынырнувшим прошлым, Сервас не знал. Может быть, надо ходатайствовать, чтобы его группу освободили от этого расследования…

– А что там была за история? – спросил Эсперандье, поравнявшись с Мартеном. – Расскажешь?

– За чашкой кофе, – ответил тот, докурив сигарету.

Он сел в автомобиль, и они минут десять колесили по городу, пока не нашли открытый бар на Нарбоннской дороге. Сервас заказал маленькую чашечку черного кофе, Эсперандье – кофе с молоком и два круассана. Вокруг них тихо переговаривались полусонные студенты, которые явно не отказались бы задержать прошедшую ночь, перед тем как снова разойтись по лекционным залам и лабораториям. Мартен коротко рассказал о событиях 1993 года, стараясь не упустить ничего, даже ареста Ланга, и глаза его заместителя сделались огромными.

– О господи! – то и дело восклицал Эсперандье, и Сервас подумал, что в то время Венсану было пятнадцать лет, и он, наверное, даже не знал, что станет полицейским.

Ясное дело, промахи случались и сейчас, но теперешние допросы не имели ничего общего с напряженными, конвульсивными и жесткими баталиями той поры. Некоторые из «стариков» об этом сожалели. Они признавали, что подозреваемым надо разрешать сесть за стол, а всякое хулиганье не имеет права смеяться в лицо следователю, да еще и вместе со своими адвокатами. Нынче в преступлениях признаются только непрофессионалы, случайно попавшие в «обезьянник». Сервас помнил, что в те времена хозяева всяческих «заведений» – гостиниц, баров, публичных домов – ожидали, что они окажутся «хорошими мальчиками», то есть членами преступных группировок, – но та эпоха уже давно миновала: отныне существовала только цифра, только аресты и еще раз аресты… И неважно, что попадается только мелкая рыбешка, а крупная остается вне досягаемости. Если завтра Сервас задержит врага общества № 1, это принесет ему меньше славы, чем арест какого-нибудь бухгалтера, похитившего несколько тысяч евро.

У него завибрировал мобильник. Эсэмэска гласила:

Когда Мартен читал это послание, внутри у него все сжалось. Такое воздействие всегда оказывала на него Шарлен Эсперандье. Не обращать внимания на это чисто физическое воздействие было невозможно, как невозможно наркоману не обращать внимания на отсутствие наркотика. Было время, когда они чувствовали друг к другу почти непреодолимое влечение, и Мартен знал, что тогда как раз была возможность этому влечению уступить. Но они решили по-другому: больше не воскрешать прошлое и избегать друг друга. Подумав о сыне, он улыбнулся.

– Ты мне никогда не говорил об этом деле, – раздался с другого конца столика голос Венсана.

Сервас помедлил.

– Это было мое самое первое дело в Тулузе, – словно оправдываясь, сказал он, – и мне особенно нечем гордиться.

– Ты в то время не был шефом группы, так что не можешь винить себя, если что-то пошло не так.

– Нет.

– А тот мальчишка, что повесился… Ты знал, что он невиновен?

Мартен пожал плечами.

– Ничего я не знал. Там было столько темных мест…

На лице Эсперандье появилось сомнение.

– Если настоящий преступник ушел от правосудия, то почему он снова взялся за свое через двадцать пять лет? И зачем все сваливать на Эрика Ланга?

Сервас постукивал кончиком пальца по столу.

– Я не знаю… только, так или иначе, все связано: прошлое и настоящее, Эрик Ланг и его роман, две прошлые жертвы и его жена сегодня… Ведь всех трех женщин нашли в одеждах первопричастниц… Связь очевидна, но нам надо двигаться за ее пределы: разобраться, что таится за этими совпадениями и что их породило. Что или кто… Не надо забывать, что за парнишкой, который повесился, стоял еще кто-то, некто безжалостный…

– Ты доверяешь теории «кукловода»?

– Дело не в этом. Мы ничего не можем оставить без внимания. В то время от нас что-то ускользнуло, нам не хватило какой-то детали. А эта деталь вполне могла быть ключом ко всему…

Тем же утром, в десять часов, он собрал всю следственную группу. Явились Самира Чэн, Эсперандье и Гийяр, человек лет сорока, лысый, насмешливый, с вечно смеющимися синими глазами, который только что перевелся к ним из бригады по борьбе с незаконным игровым бизнесом.

– Перед гольф-клубом есть камеры слежения, – без предисловий начал Сервас. – Подъехать к дому Ланга можно только по дороге, что ведет мимо этих камер. Гийяр, просмотри и проанализируй записи за эту ночь. Проверь, не проезжала ли какая машина за те часы, что предшествовали вскрытию дома. И то же самое – за неделю до события, и дневные, и ночные записи. Отследи машины, которые не останавливались перед гольф-клубом, отметь все, занесенные в список, и посмотри, соответствуют ли они машинам владельцев домов в этом секторе. Если не соответствуют, будем допрашивать их владельцев.

Гийяр кивнул; с него сразу слетела маска гнома-весельчака. А Сервас повернулся к Эсперандье и Самире: