– Я знаю, – сказал Мартен и слегка развел руками, словно извиняясь. – Но мы должны услышать это из ваших уст.
Взгляд Ланга перебегал с одного на другого, потом остановился на Сервасе.
– Значит, расследование будете вести вы оба?
– Да.
Ланг покачал головой, явно дольше, чем необходимо, задержав взгляд на Сервасе, и начал рассказывать тем бесстрастным тоном, каким обычно люди повторяют то, что уже много раз говорили. Он услышал какой-то звук – возможно, это был звон разбитого окна – и спустился вниз. Там его неожиданно ударили сзади. Когда он очнулся, то прежде всего поднялся наверх проверить, всё ли в порядке с Амалией, но в постели ее не было. Он принялся ее искать, а потом увидел, что дверь в помещение, где находились террариумы, открыта…
– Обычно эта дверь закрыта?
– Да. И заперта.
– Вы не проверяли, может быть, что-то украдено? – спросил Эсперандье.
– Не проверял.
– У вас есть система охраны?
– Нет. А зачем? У меня есть оружие.
– Какой тип оружия?
– Старая семизарядная «Астра». И разрешение есть.
– Хранится в железном ящике?
Он кивнул.
– В спальне, в стенном шкафу.
– Что еще там хранится?
– Украшения жены, наличные деньги, наши паспорта, пистолет…
– А есть еще что-нибудь, что можно было бы украсть?
– Дорогие часы…
– Где они хранятся?
– В ящике моего письменного стола.
– Вас не затруднит проверить?
Ланг встал. Вернулся минуты через три и сказал, снова усаживаясь на канапе:
– Он ничего не взял.
– Он… А что дает вам повод говорить, что он был один? – подал голос Эсперандье.
– Понятия не имею. Просто сказал, и всё.
– Господин Ланг, я должен задать вам несколько вопросов… скажем так… личного свойства, – начал Сервас.
На лицо писателя набежала тень, челюсти сжались, брови упрямо нахмурились, но он все же кивнул.
– Вы любите свою жену?