Кирстен права: пока не проведут трансплантацию, Гиртман его не тронет. А потом? Что будет потом? Не исключено, что швейцарец захочет ликвидировать другого отца, ставшего слишком неудобным.
– Халльштатт, – сказал Сервас.
– Деревня с открытки? – удивилась она.
Сыщик кивнул.
– Дьявольски хитро… Где назначена встреча?
– На Рыночной площади, послезавтра, около полудня.
– Я могу отправиться туда сегодня ночью. Осмотреться на месте…
Сервас встревожился: что, если хозяин отеля – один из подручных Гиртмана?
– Как будешь добираться? – спросила Кирстен.
– В аэропорту будет ждать арендованная машина.
– Давай вернемся в Тулузу. Лабарты мертвы, Гюстав исчез. Здесь нам больше делать нечего. Завезешь меня в гостиницу, а там уж я сама разберусь. Исчезну незаметно и буду иметь несколько часов форы…
Сервас согласился. Норвежка смотрела на него, как женщина, нуждающаяся в близости; он чувствовал то же самое. Их пальцы переплелись, губы встретились.
Кирстен ласкала шею Мартена, пока он раздевал ее. Они занялись любовью – не так, как в первый раз, нежнее, не торопясь, хотя она снова кусалась и царапалась.
– Я кое-что тебе не рассказала…
Сервас посмотрел на нее.
– У меня есть сестра. Младшая… художница.
Сыщик молчал, почувствовав, что Кирстен готова сделать важное признание.
– Она похожа на Кирстен Данст [296] – такую, как в трилогии о Спайдермене; в «Фарго» она другая. Внутренне напоминает героиню «Меланхолии». – Сервас не признался, что не видел ни одного из этих фильмов. – Блистательная внешность – тебе наверняка знакомо клише: «Она вошла в комнату, и взоры всех присутствующих обратились на нее…» – и темное нутро. Мою сестру всегда привлекали тени и темнота, не знаю почему. Периодически она впадает в депрессию, хотя имеет все, но ей всегда нужно больше. Больше любви, секса, наркотиков, внимания мужчин, опасности… Она рисует, фотографирует и, несмотря на малый талант, выставлялась в Осло, Нью-Йорке, Бергене, потому что знакомства важнее способностей. О ней даже писали лучшие искусствоведческие журналы: американский «Арт ньюс», уважаемое британское издание «Фриз» и международный журнал по дизайну «Уоллпейпер»… Хуже всего, что моя младшая сестричка плевать хотела на искусство как таковое; были бы гонорары, остальное – туфта! Когда умер наш отец, она не приехала в больницу, не была на похоронах. Заявила, что боялась слишком огорчиться. Вместо этого «создала» серию картин в стиле «Бэкон глазами Дэвида Линча» [297]. На этих полотнах наш отец выглядит чудовищным, огромным, гротескным, высокомерным. «Так я вижу», – заявила она нам. Наша мать так и не оправилась от этого оскорбления.
Кирстен поежилась.
– Не подумай ничего плохого… Я люблю сестру. Даже обожаю, хотя провела все молодые годы, исправляя ее глупости. Морочила голову родителям, «подчищала», обеспечивала алиби, когда она бегала на свидания со всякими психами. А потом… Это случилось в прошлом году… Мне показалось, что она изменилась.
Кирстен оперлась на локоть и продолжила:
– Я не удержалась от вопросов, и сестра призналась, что встретила кое-кого… Блестящего, очаровательного, забавного мужчину… Правда, он старше ее. Она никогда ни о ком так не говорила, но знакомить нас не захотела, и я почуяла неладное. Подумала: очередной наркоман, психопат из тех, что всегда привлекали сестру. А в марте она исчезла. Фьють – и нет ее; испарилась, улетела… Ее так и не нашли.
– Гиртман?
– Кто же еще? После случая с моей сестрой в Осло и вокруг исчезло много женщин; кроме того, внешность сестры соответствует его излюбленному типу.
– Поэтому ты так выкладываешься… Дело не только в твоем имени на листке, который нашли в кармане женщины, убитой в церкви… Для тебя дело имеет личный характер. Я должен был догадаться. Но почему Гиртман выбрал тебя? Зачем заставил приехать в Тулузу? Как это связано с Гюставом?
Кирстен не отвечала – только смотрела с печалью и отчаянием. Сервас взглянул на часы и сел на краю кровати.
– Подожди, Мартен, подожди, прошу тебя. Знаешь, что Барак Обама ответил одной из подружек на ее слова: «Я тебя люблю»?
Он обернулся.
– И что же?
– «Спасибо». Не благодари меня, пожалуйста…
[296] Кирстен Кэролайн Данст (р. 1982) – американская актриса, кинорежиссер, сценарист, продюсер, модель и певица. В оригинальной трилогии С. Рэйми о Человеке-пауке (2002–2009) сыграла Мэри Джейн; в телесериале «Фарго» (2015) – Пегги Блумквист. В 2011 г. снялась в фантастическом фильме Л. фон Триера «Меланхолия» в роли Джастин – молодой женщины, предчувствующей конец света.
[297] Американский кинорежиссер Дэвид Линч (р. 1946) называет своим вдохновителем Фрэнсиса Бэкона (1909–1992), ирландского художника, мастера фигуративной живописи.