Сервас объяснил, и Кирстен сказала, что у них, в Норвегии, есть нечто подобное. Майор просмотрел отчет по сделанному запросу и, щелкнув мышкой, закрыл «440-ю».
– В Тулузе сто шестнадцать детских садов, – сообщил он норвежке, – и примерно столько же начальных школ. Я подсчитал.
Кирстен удивленно вздернула брови.
– Полагаешь, он уже ходит в школу?
– Понятия не имею.
– Собираешься показать фотографию в каждой?
– Две школы в час, плюс время, чтобы добраться от одной до другой, плюс разговор с компетентным сотрудником, плюс демонстрация снимка всему персоналу… Это займет недели. И понадобится ордер.
– Что понадобится?
Сервас бросил на нее короткий взгляд, достал телефон и набрал номер.
– Роксана? Можешь зайти? Жду. Мы не имеем права действовать без разрешения, – пояснил он Кирстен. – Речь идет о ребенке, преступления не было, так что дело, скорее всего, находится в юрисдикции бригады по делам несовершеннолетних из Общественной безопасности.
«Интересно, у них в Норвегии все так же сложно?» – рассеянно подумал он, но поинтересоваться не успел – появилась Роксана Варен, прелестная маленькая женщина с темной челкой и пухлыми щечками, в джинсовой рубашке и серых джинсах-скинни. «Похожа на Жюльет Бинош», – решила Кирстен.
– Привет! – Роксана чмокнула Серваса, застенчиво протянула руку иностранной коллеге.
«Наверное, с детьми ей легче, чем со взрослыми…»
Роксана положила снимок Гюстава на последний свободный стул и сказала:
– Я запустила поиск по базе данных академии [231], но проблема в их своевременном обновлении. А в Ученической базе, к сожалению, нет фотоархива, придется искать по фамилии, что непросто, сами понимаете, – сказала она, не скрывая пессимизма.
– Что такое Ученическая база? – спросил Сервас.
– Компьютерная программа, позволяющая отслеживать перемещение учеников первой ступени – с детского сада (с трех лет) до пятого класса начальной школы, последнего перед коллежем (до десяти лет).
– Включены все школы? Государственные и частные?
– Да.
– Как это работает?
– Данные накапливаются и хранятся в академической базе данных, а пополняются каждым директором и всеми мэриями; они отвечают за выбор школы и запись учеников. База включает гражданский статус ребенка (фамилия, имя, дата и место рождения, адрес), данные тех взрослых, на попечении которых он находится, а еще его школьный курс (название школы, уровень, цикл, достигнутые результаты и образовательные группы) и национальный идентификатор учащихся.
– ???
– У каждого французского ребенка есть национальный идентификационный номер. Благодаря базе на все вопросы касательно школьного образования отвечают академии. Раньше некоторые сады и школы получали по десять запросов в неделю. Теперь найти ученика можно гораздо быстрее и легче, например, если запрос подает разведенный родитель с правом опеки. Сразу после запуска базы некоторые профсоюзы и родители подняли крик, подключилась пресса, и правительство поторопилось убрать такие графы, как национальность, абсентеизм [232], дата прибытия во Францию, культура страны происхождения, профессия родителей… Оппоненты заявляли, что приложение служит исключительно политическим целям, интересам спецслужб и полиции и призвано отслеживать миграционные потоки. В 2010 году Парижский суд оставил без удовлетворения две тысячи жалоб, поданных родителями учеников.
– И у тебя есть доступ?
Лицо Роксаны осветилось лукавой улыбкой.
– Нет. Ни одна внешняя структура, не входящая в систему национального образования, не имеет доступа. Только мэрии, ведущие запись учеников, но и они не видят некоторых данных, например, нуждается ли ребенок в психологической поддержке. Проблема в том, что фамилии и имена видимы на уровне академий, но исчезают уже на уровне ректората. Пресловутая защита конфиденциальности…
Затем Роксана повернулась к Кирстен и повторила по-английски все, что рассказала Сервасу.
Норвежка хмурилась, когда не понимала, качала головой, переспрашивала, но в итоге они справились.
– Вторая проблема заключается в том, что данные хранятся до окончания ребенком классов первой ступени. Если он покидает систему, все стирается…
Последовал старательный перевод Роксаны, Кирстен кивала.
[231] Академия – территориально-административная единица в системе образования Франции. Академии несут ответственность за все вопросы государственного образования данного региона и подчиняются Министерству образования или Министерству высшего образования страны. Существует 35 академий, из которых 26 находятся на европейском континенте и 9 – в заморских владениях. Каждой академией руководит ректор, избираемый преподавателями соответствующего региона по представлению президента Республики. Ректорат академии находится в самом крупном городе соответствующего региона.
[232] Абсентеизм (от лат. absentis – отсутствующий) – политическое поведение, характеризующееся бездействием, то есть уклонением от какого-либо политического участия, но главным образом подразумевается уклонение избирателей от участия в голосовании на выборах.