– К маме и папе? – с надеждой в голосе спросил ребенок.
– Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить, – прозвучал строгий голос из кухни.
– Отстань! – раздраженно огрызнулся мужчина.
– Не забивай несчастному ребенку голову глупыми надеждами.
Бабушка стояла в дверях и вытирала руки с набухшими венами, похожими на корни деревьев, нарисованные на ее фартуке. Гюстав завороженно уставился на языки пламени, лизавшие поленья. Они похожи на змей, свернувшихся кольцами, или на танцующих драконов. Он постарался отгородиться от сказанного бабкой. Он ее не любил. Она все время жаловалась и ругала деда. Мальчик знал, что она ненастоящая бабушка. Дед – тоже не дед, но он играет свою роль до конца и любит Гюстава, а она притворяется, да и то плохо. Ребенок был слишком мал и не мог четко сформулировать эти мысли, но инстинктивно чувствовал разницу в отношении к себе взрослых. Мальчик много чего чувствовал, как волчонок, унаследовавший инстинкт от поколений предков.
– Ты не должен бояться того, какой ты, Гюстав, – сказал ему однажды папа.
Он не совсем понял слова, но точно уловил смысл.
О да, очень точно…
13. Сон
В половине десятого его разбудило солнце, пробравшееся в комнату через плохо задернутые шторы. Уснул он около четырех и видел сон о мальчике. О Гюставе. Во сне тот стоит на высокой плотине где-то в глубине Пиренеев. На плотине-дуге. Зима. Ночь. Ребенок перелез через перила и замер над пропастью на цыпочках. Сервас всего метрах в пятистах, по другую сторону парапета.
– Гюстав, – зовет он.
– Не подходи, или я прыгну.
Белые хлопья летят сквозь ледяную ночь, падают на плотину и горы. Горизонтальные прутья решетки обросли сосульками. Сервас в ужасе. Бетонный бортик, на котором ютится мальчик, покрыт толстым слоем льда. Если он расцепит пальцы, то соскользнет в пустоту и разобьется о скалы-клыки, торчащие между вековыми соснами.
– Гюстав…
– Мне нужен мой папа.
– Твой папа – чудовище, – отвечает Сервас во сне.
– Ты врешь!
– Не веришь, почитай газету.
В правой руке он держит номер «Ла депеш»; ветер треплет страницы, хочет унести их прочь, шрифт расплывается под снегом.
– Здесь все написано.
– Мне нужен мой папа, – повторяет ребенок, – иначе прыгну. Или мама…
– Как зовут твою маму?
– Марианна.
Кольцо гор фосфоресцирует под луной, вершины словно ждут чего-то. Развязки. Сердце Серваса готово выскочить из груди. Марианна.
Шаг.
Другой.
Мальчик стоит к нему спиной и смотрит вниз. Мартен видит изящный затылок, непокорные светлые волосы, вьющиеся над ушами, и бездну под ногами…
Еще один шаг.
Он протягивает руку. Ребенок оборачивается. Это не он. Не Гюстав. На Серваса смотрят испуганные зеленые глазищи Марианны…
– Это ты, Мартен? – спрашивает она.