От детства не выздоравливают. Кто это сказал? Мартен принял душ и сделал себе чашку растворимого кофе. За окном, в ночной темноте, гулял ветер. Сервас размышлял до самого рассвета, анализируя свои ощущения. Итак: ему приснился сон. С музыкальным сопровождением. Пока он спал, его подсознание проанализировало ситуацию и расставило по местам не сходившиеся детали. В четверть восьмого майор не выдержал и спустился вниз, в общую столовую, выпить настоящего кофе. Некоторые пансионеры здоровались с ним, другие нарочито его игнорировали. Сервас пил кофе и думал о том, что уже знал, о том, что с самого начала было у него перед глазами, но он не видел. В семь тридцать Мартен покинул центр, сел в машину и тронулся в путь, навстречу новому дню.
Леонард Фонтен рассекал воду бассейна почти бесшумно, с изяществом и мощью профессионального пловца. Вода стекала по его лицу и спине, как волна по корпусу парусника.
— Привет… — услышал он чей-то голос.
Космонавт поднял глаза на стоявшего у бортика человека. Ему было около сорока, и он явно был не в лучшей физической форме — усталым и озабоченным. Таким усталым, что даже слегка сутулится. Лео узнал незваного гостя, но не подал виду и спросил — с наигранным возмущением в голосе:
— Кто вы такой и почему вторглись в частные владения?
— Я звонил, — солгал Сервас. — Никто не отозвался, и я позволил себе… прогуляться.
— Вы не ответили на мой первый вопрос.
Мартен бросил взгляд на мускулистый торс космонавта и достал значок.
— Майор Сервас, криминальная полиция.
— У вас есть ордер? Документ, дающий право входить к людям без их разрешения? Ограды вокруг дома нет, но это не значит, что…
Гость поднял руку, чтобы прервать отдававшие театральщиной инвективы Фонтена:
— У меня есть кое-что получше. Думаю, я знаю, кто убил Кристину Штайнмайер. Она ведь мертва. И вам это известно. Но есть и хорошая новость: я не считаю убийцей вас.
Леонард посмотрел на полицейского и кивнул, а затем доплыл до лестницы и не торопясь вылез из воды.
— Идемте.
Переступив порог стеклянной двери, Сервас мысленно поежился: он вспомнил свой последний визит в дом и Дархана — пятидесятикилограммового монстра, смотревшего на него, как на сочный оковалок на прилавке мясника. Пес спустился по лестнице, но гостя не узнал и подошел приласкаться к хозяину. Фонтен погладил его по голове, скомандовал: «Место!» — и Дархан вернулся на антресоль. Висевший на стене плазменный телевизор был настроен то ли на «Евроньюс», то ли на «Би-би-си Уорлд». Хозяин дома облачился в мягкий пушистый халат цвета слоновой кости с инициалами на кармашке, предложил Мартену расположиться на диване, после чего спросил, хочет ли тот кофе, и пошел к стойке. Разлив кофе по чашкам, он промокнул волосы полотенцем и сел на большой пуф по другую сторону низкого столика. Сервас заметил длинный шрам на его левой ноге — сантиметров тридцать от лодыжки до колена, — давно заживший, но не ставший от этого менее устрашающим. Космонавт бросил полотенце на стул и посмотрел на сыщика. От его горделивой уверенности в себе не осталось и следа: этот сильный человек тоже выглядел потерянным и усталым.
— Итак, вы считаете, что Кристина мертва? — спросил Лео.
— А вы думаете иначе?
Фонтен покачал головой. Сыщику показалось, что он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.
Майор достал из кармана дневник и подтолкнул его к космонавту.
— Что это? — удивился тот.
— Исповедь Милы Болсански…
Леонард отреагировал — едва заметно, но отреагировал! Он поставил чашку на столик и взял дневник.
— Она сказала, что вела его, когда вы жили и работали в Звездном городке. Загляните, поинтересуйтесь, — сказал его гость.
Фонтен удивился, но дневник все же открыл. Он начал читать и сразу помрачнел. Через пять минут космонавт забыл о присутствии сыщика и об остывающем кофе: он все быстрее листал страницы, читал по диагонали, на некоторых местах задерживался, а другие пропускал, но потом вдруг возвращался к ним… Закончив, он произнес лишь оно слово:
— Невероятно…
— Что именно? — спросил Мартен.
— То, что она дала себе труд сочинить… это. Настоящий роман! Мила явно ошиблась призванием!
— Значит, ничего подобного не было?
— Конечно, нет! — возмутился Леонард.
— Может, расскажете вашу версию?