Мальчик сонно заморгал.
— Куда?
Большой желто-розовый будильник глупо ухмылялся с ночного столика. Было три часа ночи.
Ребенок сел и начал тереть глаза.
— Давай, нам пора, — торопила его мать.
Тома опустил голову на подушку, но она потрясла его за плечико, и мальчик снова сел, обиженно проканючив:
— Ну чего ты, мама?!
— Не сердись, зайчик, мы правда должны уехать… Одевайся… Быстро…
По глазам сына Мила поняла, что напугала его, и разозлилась на себя: «Не теряй хладнокровия!»
Тома посмотрел на дверь.
— В доме кто-то есть, мамочка?
— Конечно, нет! С чего ты взял? — Мила нахмурилась.
— А я иногда слышу по ночам странные звуки…
Страх, который все эти дни подкрадывался все ближе, наскочил на Болсански, как сошедший с рельсов поезд. Значит, ей не померещилось. И с ума она не сошла. Чертова система безопасности! Они с Тома одни в огромном доме, куда проник больной мерзавец, законченный псих! Достаточно посмотреть на стены в ванной, чтобы понять всю глубину его безумия… Она откинула одеяло:
— Вставай! Живо!
— Что случилось, мама? Что случилось? — окончательно перепугался ее сын.
Мила попыталась успокоиться и улыбнуться:
— Ничего страшного. Просто из-за дождей может случиться наводнение и в доме оставаться нельзя, понимаешь?
— Сегодня ночью? Прямо сейчас, мамочка?
— Тихо, мой сладкий, успокойся: мы успеем сбежать, только давай поторопимся…
— Мне страшно, мама…
Женщина взяла ребенка на руки и крепко прижала его к себе.
— Я здесь, с тобою… Тебе нечего бояться… Мы отправимся в гостиницу, а когда все наладится, вернемся.
Она торопливо надела на сына носки и ботиночки, спустилась вместе с ним в гостиную и включила телевизор. Детских передач в этот час ни на одном канале не было, и она сунула в плеер диск с любимыми мультфильмами Тома.
— Я пойду за машиной.
Мальчик не ответил: он лежал, свернувшись калачиком на диване, и смотрел сонными глазами на экран. Мила сорвала с вешалки плащ, открыла входную дверь и зажгла лампу на крыльце. Надо же, горит… Вокруг стояла непроглядная темень, да еще и ливень усилился, но до гаража было не больше десяти метров. Она никогда его не закрывает. Выбора нет — никто ей не поможет.
Болсански вымокла до нитки, пока бежала к двери. Нащупав в кармане ключи от машины, она села за руль и зажгла фары. Дождь в лучах света превратился в мириады сверкающих искорок. Женщина подъехала к крыльцу, вышла из автомобиля, не заглушив двигатель, и уже собиралась войти в дом, как мотор вдруг икнул, подавился и заглох. Ее охватил ужас. Она метнулась назад и повернула ключ в зажигании. Машина не завелась. Еще одна попытка. Не получается! Проклятие! Они в западне… Тома! Псих может быть в доме! Болсански так сильно толкнула входную дверь, что едва не сорвала ее с петель, после чего вихрем пронеслась по коридору, оставляя за собою мокрые следы, и с облегчением обнаружила, что сын спокойно спит, посасывая пальчик.
Телефон…
На этот раз без посторонней помощи не обойтись. До сегодняшнего дня Мила старалась не подпускать полицию близко к дому и — главное — к рощице на задворках участка. Но теперь она схватила трубку — и не услышала гудка! Он перерезал провода! Где мобильник? Обычно ее сотовый телефон лежал на кухонной стойке или на обеденном столе, но сейчас его там не было. Ни на стойке, ни на столе, ни вообще в кухне.
Спальня… Она могла оставить его на ночном столике.