Он шел первым и не оглядывался, прекрасно понимая, что далеко его жертва не убежит — даже если попытается.
Они миновали ручей и начали подниматься по склону.
— Господи, как кружится голова… — пробормотала Штайнмайер, после чего пошатнулась и тяжело плюхнулась на колени. К ее ладоням прилипли грязь и листья. Маркус остановился. Его кукольное личико не выражало никаких эмоций — только безразличие ко всему происходящему. Кристина поднялась, начала отряхиваться, и в этот момент рядом появилась Мила:
— Вперед!
Пошел мелкий дождик. Холодные капли падали журналистке на лицо, и она ловила их растрескавшимися губами и языком.
— Значит, вот где все закончится? — прошептала Кристина. — В сердце леса…
Бритоголовый коротышка пригнулся, чтобы подлезть под нижней веткой, и произнес равнодушным тоном:
— Хватит болтать! У нас и без тебя много дел.
Маркус и Мила схватили Кристину под руки и потащили вперед.
— Я… кажется, меня сейчас вырвет, — простонала та.
Однако позыв оказался ложным. Все трое спустились в ложбинку, где деревья росли реже, и пленница увидела глубокую яму, выкопанную в центре поляны. Рядом валялась лопата.
— Нет! Нет! — закричала она и начала яростно отбиваться.
Бандит наставил на нее оружие.
— Прыгай в яму и ложись на спину.
Старое узловатое дерево на краю могилы напоминало гимнаста, вытянувшегося в стойку перед кульбитом. Некоторые его корни были перерублены острым краем заступа.
Кристина повернулась лицом к Болсански:
— Нет! Подождите! Подождите!
Маркус толкнул ее, и она упала навзничь. Нырнула. Пошла ко дну. Слава богу, земля в яме была мягкая, как матрас, и она не ударилась. Упав, Штайнмайер открыла глаза. В ноздри ей ударил запах разрытой земли, струи дождя били по лицу, в глаза затекала ледяная вода.
— Женщины-убийцы могут дать сто очков вперед мужчинам, — сказала Мила. — Они более утонченные, изобретательные и расчетливые.
— Ну давай, приступай… — Маркус протянул ей пистолет, держа его за ствол. Она пришла в бешенство:
— Ты рехнулся?! Делай дело, я тебе заплатила!
— Заплатила, верно, — усмехнулся ее подельник. — Но за такие деньги я на пожизненное не подпишусь. Так что придется тебе самой запачкать руки.
Болсански со злым смешком перехватила оружие:
— Я думала, ты мужик… Вырождается русская мафия, да, вырождается…
Маркус достал из кармана пачку сигарет, закурил и улыбнулся, проигнорировав издевку. Кристина повернула голову. В нескольких сантиметрах от ее щеки, под сеткой тонких белых корешков, копошились земляные черви.
— Твой черед, госпожа… — снова послышался голос бандита. — В обойме всего два патрона, так что целься лучше…
Кристина закрыла глаза.
Ее била дрожь, тело покрылось мурашками и потом, а руки и ноги дергались, как от удара электрическим током. Она хотела вскочить, выпрыгнуть из ямы и бежать сломя голову, но страх парализовал ее.
Она не видела, как Мила подошла к самому краю могилы и подняла пистолет.
Не видела, что та тоже дрожит.