И продолжил раскопки.
Фотографии Элвиса-подростка. Он выглядит более угрюмым и хитрым. Смотрит в объектив исподлобья. «Возможно, это обман зрения, — подумал Сервас. — Нет, что-то действительно изменилось. Что-то произошло». Перед ним был другой человек.
Женщина… Прижимается к Элвису… Кто она? Его жена? Та, что захотела развестись? Та, которую он избил и отправил в больницу после того, как их развели? На снимке у нее счастливый, доверчивый вид. Она обнимает своего мужчину и смотрит в объектив, а он — в сторону.
Еще фотографии, на них незнакомые Сервасу люди. Он закрыл коробку. Огляделся. Рассеянно проследил взглядом цепочку крысиных экскрементов.
Эксперты уже обследовали этот чердак, Сервас читал их отчет. Они искали улики, следы тех, кто напал на Элвиса и скормил псам. Тогда что ищет он? Сейчас майора интересовали не убийцы Элвиса, а сам Элвис.
«Покопайтесь в моем прошлом», — написал албанец.
Он ничего не нашел. Чердак как чердак… Еще час Сервас рылся в хламе Элвиса Эльмаза, даже открыл все коробки с видеоиграми и кассеты с порнофильмами, подумав, как бы не пришлось их просматривать…
«Я похож на крысу…»
На одну из тех, что оставили на полу цепочку следов, похожих на след каравана в пустыне.
След…
В одном месте он обрывался. И начинался снова — чуть дальше. У сыщика появилась догадка. Он подошел к тому месту, где следов крысиного помета не было, опустился на колени и заметил, что половицы здесь подогнаны не так плотно, а слой пыли — тоньше. Сервас положил ладони на половицы, ощупал их пальцами, нашел место сцепления и надавил. Доски приподнялись, под ними обнаружилась полость… Тайник. Внутри что-то лежало. Сервас просунул руку внутрь и достал… альбом.
Он откинул жесткую обложку и увидел прозрачные вкладыши с фотографиями, прикрепленными к кольцам. Начал листать их с колотящимся от нетерпения сердцем. Он что-то нашел… Сыщик устроился поудобней и принялся внимательно изучать снимки, один за другим.
36
Отвлекающий маневр
Марго перечитала ЭСЭМЭС и набрала ответ:
Ответ пришел сразу: смартфон тренькнул голосом арфы, и она прочла:
«Что этим вечером?» — удивилась Марго — и тут же вспомнила. Круг… Тем вечером, в лесу, они называли число — 17-е… Элиас прав: сегодня 17 июня. На перемене весь двор говорил о решающем матче между Францией и Мексикой. Проклятье! Она набрала номер Элиаса.
— Привет! — как ни в чем не бывало откликнулся он.
— Говори, что придумал?
— Ну, есть у меня одна идея…
— Излагай.
И Элиас изложил свой план. Марго судорожно сглотнула. Затея не показалась ей такой уж увлекательной, особенно когда она вспомнила о разгуливающем на свободе психопате. Элиас прав в одном: сегодня вечером что-то произойдет. Сегодня или никогда.
— Ладно, — сказала Марго, — пойду готовиться.
Она убрала телефон и пошла к шкафу за самой темной из толстовок с капюшоном и черными брюками. Одевшись, посмотрелась в зеркало, шумно выдохнула и вышла из комнаты. В коридоре было так тихо и темно, что девушке на мгновение захотелось вернуться, позвонить Элиасу и сказать, что она никуда не пойдет.
«В подобных ситуациях есть только один выход, старушка: не задумываться. Никаких „а если?“ или „хочу ли я это делать?“. Шевелись!»
Она бесшумно проскользнула к лестнице и побежала вниз, держась рукой за каменные перила. Воздух за стеклами витража был свинцово-серым, вдалеке гремел гром. Добравшись до первого этажа, она позвонила Элиасу:
— Я здесь.
— Не двигайся. Жди сигнала…
Элиас устроился в лесу напротив наблюдательного поста Самиры Чэн и смотрел на нее в бинокль. Она наблюдала за лицеем: главным объектом было окно Марго, которое та оставила открытым, да еще зажгла ночник на тумбочке. Выход из здания находился двумя этажами ниже, и видеть его Самира не могла.
Парень коротко и резко свистнул в два пальца, и Самира повернула голову в его сторону.
— Пора! — скомандовал он в телефон. — Стартуй!