А рука с «оружием» уже летела в паука, вот-вот, касаясь моего полупрозрачного тела.
Глава 4
Лом прилетел мне прямо в лоб. Было больно. На глазах невольно выступили слезы, голова закружилась, а затем все вокруг и вовсе потемнело.
— С-с-с… — прошипел я, падая вперед. — Какого…
Яростный крик, прозвучавший следом, готов был разорвать мои барабанные перепонки. Еле-еле двигаясь, я нащупал вполне своей рукой что-то мохнатое. А когда понял, что это… уже было поздно.
Тем временем что-то мохнатое решило не дожидаться своей смерти. А начало двигаться.
Паук-переросток толкнул своей «лапкой» Сашу в момент, когда я окончательно прозрел. И несмотря на красно-белые пятна в глазах, увидел то, что было мерзким.
Одаренного кусали. Топтали, да и, в общем, пытались сожрать.
Но вот тот и пальцем пошевелить не мог. Ручки сложил по швам, словно стал оловянным солдатиком и только и делал, что кричал во всю глотку. Как будто его заживо резали. Ой… получается, что так оно и было на самом деле.
Гадая про себя, что произошло с Сашей, я начал отползать назад. В целом, удачно. Руки и ноги меня слушались, а более… я чувствовал усталость, нытье мышц и головную боль, что говорило только об одном:
Я жив! Но, не надолго.
Визжащие крики вскоре прекратились. А вместе с ними все внимание переключилось на меня.
Интересно, а к этому помещению тоже относятся те две минуты до схлопывания? И сколько мне осталось? Минута? Меньше?
Паучиха, с длиной лап чуть больше двух метров, потопталась на остатках выродка и… начала медленно приближаться ко мне.
Отползти на два метра и уткнуться в сидения сейчас казалось непостижимой глупостью. Лучше бы я затерялся на том месте, где паук был до этого.
Роботизированный звук опять шел отовсюду! Да еще был таким громким, что я невольно, так по-человечески, закрыл уши.
Отвык я от такого за год, просто отвык!
Паук поднял пару лап вверх в замахе, после которого он меня просто должен был раздавить. И…
Ударил.
Ударил стену, не меньше!
Это очень не понравилось живности. Нападал на меня то с одной стороны, то с другой. И все попытки были тщетны. Я не получал увечий, словно он меня и не касался, но тем не менее его это очень сильно бесило!
Сообщения, которые, не умолкая, повторяли одно и то же, тоже раздражали. Ибо я застыл от ужаса, все еще не веря своим глазам.
— Что такое? — заговорил я через минуту таких «паучьих танцев». — Не получается? Невкусный?
Для паука мой голос стал еще большим раздражителем. Он набросился на меня с новой силой и скоростью. Прыгал, замахивался, бил сразу несколькими парами лап. Даже откусить голову попытался.
Вот на последнем я струхнул сильнее прежнего, даже позволил себе встать. Но даже несмотря на это, урона я не получил. Неужели, у меня остались особенности НПС?