— О чем был твой сон?
О боже. Вопрос, на который я не хотела отвечать, а ложь он в состоянии обнаружить.
— Ни о чем, — мое сердце вырывалось из груди.
— Ты покраснела. Это не ни о чем, — возвышаясь надо мной, он не дал мне выбора, кроме, как смотреть прямо в его серебристые глаза. Он стоял, как статуя, которые он создавал. — Скажи мне. О том, чтобы хранить секреты, и речи быть не может.
Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, вспоминая сон. Потребность. То, как он жестко и безжалостно вбивался в меня. Выжидая время, я села и засунула черное одеяло под руки, прежде чем оно спадет с моей обнаженной груди. Занавес волос покрывал мои плечи, обеспечивая некое подобие приличия.
— Расскажи мне, женщина, — Фокс сжал и разжал кулаки. — Я не хочу спрашивать снова.
Трепет страха лизнул мой желудок.
— Ты хочешь знать, я расскажу тебе, тогда, возможно, ты сможешь дать мне это. Мой сон был о тебе, — я заправила прядь за ухо. — Ты лизал мой сосок, и я запустила пальцы тебе в волосы. Я гладила каждый сантиметр тебя, и когда ты толкался в меня, я почти кончила только ото сна, — сощурив глаза, я пробормотала: — Счастлив? Ты доволен, что я хочу тебя? Потому, что я хочу.
«И чем раньше я смогу соблазнить тебя, тем раньше я смогу найти дорогу домой».
Фокс стоял, замерев. И приоткрыв рот, когда огненная похоть взорвалась в его глазах.
— Тебе снилось, что я трахаю тебя? — в его голосе слышалась потребность. — Почему?
Я нахмурилась.
— Почему? Ты забрал мою жизнь за последние несколько часов, это естественно для моего мозга — быть поглощенной тобой.
Он застыл.
— Ты поглощена мной?
Я перевела взгляд на быстро растущую эрекцию в его брюках. И прикусила губу, когда весь жар от спора прошлой ночи, и мой дерзкий сон устремились к моей плоти.
— Да. И я знаю, ты поглощен мной. Я знаю, что ты хочешь погрузиться глубоко в меня. Ты заставляешь меня ждать, Фокс, и это делает меня только горячее.
— Охренеть, — застонал он. Его рука сжалась вокруг чего-то блестящего в его кулаке. — Тебе суждено погубить меня, — он быстро наклонился, и перевел взгляд на мои губы. Я нетерпеливо раскрыла их, чтобы принять еще один поцелуй, но он остановился и отпрянул. — Еще нет. Нет. Пока это небезопасно.
В сердце кольнуло, сосредоточившись на цепочке в его хватке.
— Что ты планируешь делать? — по какой-то причине мое горло сжалось, и я боролась с диким желанием бежать прочь.
Фокс наклонил голову.
— А что? Ты боишься?
— Это зависти от того, что у тебя в руке.
Он поднял свой кулак, смотря со смесью надежды и ненависти.
— Это для тебя.
Дрожь прошла по моему позвоночнику. Он сказал, что не обидит тебя.
— Я должна носить это?
Он наклонил голову.
— Ты согласилась с условиями и доказала, что тебе нельзя доверять в том, чтобы не касаться меня. Так что да. Ты должна, — его глаза опустились на простыни. Одетым во все черное, мне было тяжело увидеть в нем человека, а не уничтоженную жизнью тень.
Его глаза засияли, когда он нагнулся и вытянул ладонь. Эта штука засверкала, как серебряные блестки. Украшение?