Этот вариант даже не рассматривался.
Я нуждался в еще одном подкупе — еще одном контракте, чтобы привязать Зел к себе, — чтобы дать себе время исправить всё, что я разрушил между нами, и что более важно — исправить себя.
Сглотнув свою раздражительность, я сказал громко:
— Тебе не нужно выбирать, Клара. Они все твои. И тебе не нужно беспокоиться о том, где хранить их, потому что ты можешь держать их здесь. Вы с твоей мамой приглашены, чтобы остаться со мной насколько вы хотите. В действительности, я был бы счастлив, если бы вы переехали сегодня.
Клара завизжала и бросилась ко мне.
Страх и ярость промчались по моему телу, когда ее маленькие ручки обернулись вокруг моей ноги и сжали. Святое дерьмо. Не теряй контроль. Нет. Мир поплыл перед глазами. Пламя вспыхнуло. Кровь ударила по моим венам крошечными кинжалами.
— Убей ее.
— Заставь ее истекать кровью.
— Сделай это, агент Фокс.
Зел схватила Клару и оторвала ее от меня, быстро отходя назад.
— Не касайся его, Клара. Никогда.
Хоть мое тело и ощущалось, как будто я был избит и изуродован, после тяжелого пресса приказов, я чувствовал себя легче чем когда-либо. Я был решительно оживлен, потому что сдержался.
Ребенок мог обнимать меня, и я не ломался. Она все еще была жива, и я доказал себе, что могу обрести свободу.
Черт побери, это было самое лучшее чувство в мире.
Клара пыталась освободиться от хватки Зел. Ее миленькое личико сияло.
— Ты это имеешь в виду? Я могу остаться с ночевкой? И ты сделаешь мне овцу?
Прежде чем я ответил, она бросилась к Зел, почти сбивая ее с ног.
— Мамочка, можно? Пожалуйста. Пожалуйста. Как дополнительный бонус?
Зел улыбнулась, убрав несколько непослушных прядей со лба Клары.
— Как насчет того, что взрослые поговорят между собой? Я думаю, что видела медведя дальше по коридору. Просто не уходи далеко.
— Ох, правда? Я хочу погладить его. — Вихрем фиолетового, Клара убежала за пределы слышимости нашего разговора.
Зел медленно выпрямилась, и я боролся с сильным желанием сделать шаг назад. Ее глаза горели зеленым огнем.
— Что, черт побери, думаешь, ты делаешь?
Она была такой чертовски сильной. Такой ожесточенной в защите своего отпрыска. Мое сердце увеличилось в десять раз нормального размера, задыхаясь в моей груди. Прошло только пару недель, но я всегда буду в долгу перед этой женщиной, за то, что вернула меня к жизни. И потому что я обязан ей своей жизнью, я никогда не позволю ей уйти.
— Я соблюдаю наше соглашение.
— Какое чертово соглашение? Я не помню, что подписывала, что моя дочь и я переедем в твой причудливый дом. Ты не можешь говорить такое перед ребенком. Теперь она будет расстроена и разочарована, и будет ненавидеть меня, когда я заберу ее домой сегодня. — Она сделала шаг вперед. — Потому что это и случится, Фокс. Мы. Не. Останемся.
Я сжал руки.
— Ради всего святого, я не прошу тебя выйти за меня или остаться навсегда. Если ты не захочешь, чтобы я был рядом с вами снова, я не буду. Всё, что я хочу — это право заботиться о вас. Дай мне цель. Позволь мне доказать тебе и быть здесь для тебя. Это все, о чем я прошу.
Нижняя губа Зел дрожала, но ее лицо потемнело от ярости.
— Ты думаешь, я не могу позаботиться о ней самостоятельно? Ты думаешь, что достаточно сильный, чтобы броситься и все исправить? — она запустила руки в волосы, едва сдерживая слезы, сверкающие в ее глазах. — Какая часть «я не хочу, чтобы ты был рядом с ней» тебе не понятна?