Штопор появился позади нее, его темная кожа поглощала солнечный свет, как черный мрамор.
— Мистер Обсидиан. Все в порядке?
Фокс посмотрел на него, прочистив горло.
— Да. В порядке. Все в порядке. — В его голосе не было ни единого признака, что что-то случилось, или признака боли, которую я слышала, когда он клялся, что не причинит Кларе боль.
Его глаза вернулись к Кларе, снова наполнившись изумлением, граничащим с одержимостью. Мое сердце пропустило удар. Почти бессознательно я двинулась вперед и одной рукой приобняла Клару за плечи, сильнее притягивая ее к себе.
Она вырывалась. Ее сила заставила меня покачнуться на ногах, и мое внимание сконцентрировалось на ней. Ее щечки были розовыми, губы красными, а глаза горели огнем. Единственным признаком ее приступа была более бледная, чем обычно кожа.
Она была готова начать войну за покрытого шрамами незнакомца, которого только что встретила.
Она такая же, как и я.
Эта мысль одновременно и приводила в восторг, и ужасала. В детстве я была такой же упрямой. Я хотела взмахнуть волшебной палочкой и сделать всех счастливыми: спасти котят, помочь бездомным детям. Обнять щенков и обеспечить мир во всем мире. Я была такой глупой, думая, что обладаю силой изменить чью-либо жизнь. А Клара не проживет достаточно долго, чтобы выучить этот урок.
Нуждаясь в том, чтобы прикоснуться к ней и напомнить себе, что она в безопасности и невредима, я нагнулась. Разгладив ее любимый фиолетовый джемпер, я спросила:
— Ты в порядке? Тетя Клу рассказала мне о том, что случилось в школе.
Она посмотрела на Фокса, подарив ему небольшую улыбку. Казалось, что он находился в трансе, не вернув улыбку в ответ, и как будто даже не признавая никого вокруг себя.
Она целиком и полностью вскружила ему голову.
Я ненавидела это напряжение. Искреннюю связь, что возникла у него с моей дочерью. Это выводило меня из себя, но также наполняло небольшим триумфом надежды. В первый раз я увидела стремление в его взгляде.
Стремление быть лучше. Тоску по чему-то, чего я не знаю.
— Я в порядке, — огрызнулась она, ее яркие глаза встретились с моими, прежде чем вернуться к Фоксу. — Я просто немного устала от кашля, это все. Я задремала, а в этой тупой школе позвонили в больницу.
— Клара. Ты знаешь, что тебе нельзя использовать слово «тупой». — Я постучала по кончику ее носа. — Используй «глупый» или не используй его совсем.
Она вздохнула, глаза вспыхнули.
— Не смущай меня, мамочка. Мне уже не пять лет.
Мое сердце забилось с новой силой, от воспоминаний о том, какой деспотичной она была в пять лет, с этими шелковистыми каштановыми волосами и энергией больше, чем у мегаваттной батареи.
Клу шагнула вперед, положив руку мне на плечо. Я встала прямо, не отходя от Клары.
Фокс не пошевелил и мускулом. Его глаза были наполнены воспоминаниями, которые я не понимала, его челюсть была расслаблена, тело сгорблено, как будто Клара забирала жизнь из него.
Несмотря на то, что случилось между нами, я ненавидела отчаяние в его взгляде — потерянность и печаль.
Отодвинув Клару за себя еще раз, я шагнула вперед и махнула рукой перед его глазами.
— Фокс.
Это заняло секунду, но он моргнул и сфокусировался, вырывая себя из какой-то темноты. Его плечи распрямились.
— Извини. Кое о ком задумался.
Кое о ком? О ком?
Сжав кулаки, он не сводил с меня взгляд, не смотря на Клару.
— Слушайте, я должен идти. Работать. Я забыл — срочное дело.