Я всегда знала, что у жизни есть свои любимчики. Как и у родителей иногда есть любимчики среди детей, жизнь щедро одаривала вниманием и подарками тех, кого любила. Другие ее не волновали, были забыты. Им было позволено выжить, но к ним не было никакого особенного отношения.
Я была из тех, кому позволено выжить — я пробивала свой собственный путь без какой-либо помощи.
Но Фокс, он был совершенно другим.
Он был ребенком, кого все родители ненавидели. Тем, кого не понимали и притворялись, что он не существовал.
Не потому, что он был злым, неуклюжим или жестоким, а потому что он был испорчен и нуждался в слишком большом количестве помощи, чтобы исправиться, чтобы стать подходящим для общества.
Игнорирование и ненависть толкнули этого ребенка во тьму.
Я хотела ненавидеть его.
Я хотела презирать его.
Он причинил мне боль.
Он использовал меня.
Снова и снова.
Но в конце концов я поняла его.
Я простила его.
Но я никогда не буду в состоянии спасти его.
Три события, изменившие мою жизнь, произошли в быстрой последовательности.
Первое случилось, когда Клу ввалилась через двери «Обсидиана» на этаж бойцов и почти сбила меня с ног. Я собиралась уходить, чтобы покинуть мир Фокса навсегда, когда она ворвалась из ниоткуда.
Я завертелась и начала падать назад, но была поймана Штопором, появившимся рядом с ней.
Один взгляд на ее опухшие от слез глаза, и я знала.
Что-то случилось с Кларой.
— Она в порядке? Скажи мне! — паника вспыхнула в моей крови, сдирая с меня кожу живьем. — Скажи мне, Клу! Сейчас же! — сценарии моих ночных кошмаров всплыли в моей голове.
Клара умерла.
Клара в коме.
Клара ушла навсегда.
Мои глаза расширились, сердце застучало сильнее.
— Она ум-умерла?
Пальцы Штопора впились в мой локоть, пока он держал меня, чтобы я могла сохранять равновесие, когда Клу обхватила мои щеки руками и покачала головой. Ее миндалевидные глаза были красными от слез, но она казалась спокойной.
— Нет! Она в порядке.
Она в порядке. Спасибо, Господи.