Пространство снова начало кружить свои весёлые карусели, именуемые в народе «вертолётами», но Мира всё-таки нашла в себе силы сделать первый шаг. Впереди маячила заветная цель: лестница, у которой имелись перила. Значит, подняться будет не так сложно. А там главное до второго этажа доковылять, ведь дверь её комнаты самая первая.
– Дочь, ты пьяна! – всё хвалёное самообладание Василия Фёдоровича пошло прахом. Говорить спокойно он уже не мог. – Мирослава! Что происходит?
– Я… немного выпила. С друзьями, – говоря это, она уже старательно пыталась преодолеть первую ступеньку.
Но тут даже наличие перил оказалось бессильно. Теперь эта спасительная лестница виделась девушке настоящей неприступной горой, на которую без альпинистского снаряжения ни за что не взобраться.
– Да ты же в ноль! Мирочка! – он резко развернул её к себе лицом, и Мира бы обязательно встретила его гнев с гордо поднятой головой… Но та, к сожалению, уже не поднималась.
Алкоголь победил.
Силы кончились.
«Гейм овер».
Девушка медленно прикрыла глаза и начала сползать вниз. И если бы не сильные руки отца, так бы и рухнула прямо здесь. Василий Фёдорович попытался её растормошить, но на этот раз отключка оказалась полной и непробудной. Тогда мужчина снова выругался, теперь уже не стесняясь в выражениях, и потащил тело пьяной дочери наверх.
– Напилась, подралась, явилась под утро, – причитал он, открывая ногой дверь в её комнату. – Я бы понял, если бы на твоём месте был парень, но ты же девушка! Девушка!!!!!
Жаль, что она спала слишком крепко. Возможно, если бы услышала, каким жутким расстроенным голосом говорит отец, ей бы стало стыдно за своё поведение. А так Мире всё казалось в порядке вещей, ведь с ней подобное происходило далеко не в первый раз. Просто раньше она жила с подружкой, а той было откровенно плевать в каком виде и во сколько Мирослава возвращается в их квартиру. Они вообще старались друг друга лишний раз не трогать. Если сначала, когда после школы приехали учиться в столицу нашей прекрасной родины, девочки действительно пытались дружить, то вскоре их интересы разошлись окончательно. Соседка погрузилась в учёбу, а Миру захватила разгульная студенческая жизнь. И пусть серьёзных глупостей она благоразумно не творила, и даже учиться успевала, причём довольно неплохо, но последний год стал для неё слишком неудачным. Итог: разругалась в пух и прах с парнем, завалила сессию, а в качестве апогея – разбила лицо его новой девушке. И всё бы ничего, но та оказалась племянницей ректора, а руководитель универа подобного простить, увы, не смог.
Об исключении непутёвой дочери, которой остался всего один год учёбы, Василий Фёдорович узнал всего несколько часов назад. Именно поэтому он и решил дождаться Миру и поговорить с ней. Вот только идея оказалась фатальной. Теперь его мир перевернулся столько раз, что мужчина, умудрённый годами жизненного опыта, вообще перестал понимать происходящее.
И он бы нашёл способ повлиять на Миру, предпринял бы строгие меры по её перевоспитанию, но буквально сегодня стало известно, что скоро ему придётся уехать, да ещё и на несколько месяцев. И вот сейчас, сидя на краешке кровати, на которой мирно спала его в хлам пьяная дочь, господин Дубровский растерялся окончательно.
– Должен же быть выход! Ведь он есть, а я просто его не вижу, – утешал себя растерянный отец. И ему почти удалось в это поверить, но вдруг на кровать к спящей девушке запрыгнула кошка, и принялась тереться об её лицо.
Мирка же резко отмахнулась и, перевернувшись на бок, изобразила на лице фривольную улыбочку.
– Фил, любимый, давай не сейчас. Я устала. Но завтра, обещаю, я исполню все твои фантазии, – сонно выдала она, не разлепляя глаз, и сложила губки, будто собиралась кого-то поцеловать.
Глядя на всё это, Василий Фёдорович закрыл лицо руками и громко застонал.
– Боже мой, как такое возможно?! – воскликнул он, хватаясь за голову. – Как я допустил? Как она до такого докатилась? Мирочка, девочка моя. Солнышко маленькое… Малышка… Ну как ты могла?
С этой фразой он поднялся и покинул комнату, громко хлопнув дверью. Теперь ему предстояло найти выход из всего этого хитросплетении обстоятельств. И права на ошибку у него не было.
Глава 1. Предложение, от которого невозможно отказаться
– Макс! Эй! – крикнул выглянувший из кабинета Сергей. – Тебя там шеф вызывает.
Идущий по коридору Максим посмотрел на него с недоумением.
– Какой ещё шеф? Наш? Юрий Юрьевич? – вспомнил он главу отдела продаж, которому подчинялись оба курьера ОАО «М.И.Р.»
– Нет, – серьёзным тоном ответил ему коллега. – Сам генеральный. Его секретарша только что звонила. Сказала, чтобы ты немедленно явился на ковёр к главному. Не знаю, Макс, что ты учудил, но просто так у нас к нему никого не вызывают.
Максим кивнул и, развернувшись, отправился к лифтам. В голове разом появились сотни различных предположений о причинах этого вызова, но ни одно из них не казалось парню верным. А ведь он с самого утра ощущал непонятное волнение, какое-то странное предчувствие. И вот… его вызывает главный.
Но дело тут явно не в срочной доставке документов. Обычно личные поручения директора выполнял его водитель. Никому другому Василий Фёдорович Дубровский перевозку важных бумаг не доверял.
В приёмной Максима встретила молодая темноволосая секретарша Карина. Едва увидев парня, приветливо кивнула и попросила немного подождать. А спустя минуту пригласила его войти в святая святых этого здания ‒ в кабинет генерального директора.
– Здравствуйте. Вызывали? – спросил Максим, с сомнением поглядывая на сурового руководителя, которого даже немного побаивался.
Василий Фёдорович всегда производил на него сильное впечатление. Выглядел тот лет на пятьдесят, светлые волосы были привычно зачёсаны набок, а цепкий взгляд голубых глаз смотрел в самую душу.
– Вызывал, – кивнул генеральный директор, задумчиво разглядывая парня.