Но когда ему показали полутораэтажный гостевой домик, где им с Машкой предстояло поселиться, Максим был настолько поражён, что легко согласился бы работать бесплатно. Так уж получилось, что в их жизни никогда не было ничего подобного. И пусть они и не привыкли к роскоши, но… так хотелось хоть немного пожить в комфорте.
– Маша придёт в восторг, – проговорил Макс, осматривая уютную гостиную и отделённую от неё аркой просторную кухню. Он был настолько восхищён всем увиденным, что совсем забыл и о шефе, и о его непутёвой дочурке.
– Я бы очень хотел, чтобы вам здесь понравилось, – отозвался вдруг Василий Фёдорович. Затем как-то по-отечески улыбнулся и положил руку на плечо опешившему парню. – Я же читал твоё личное дело, и прекрасно знаю, что вам с сестрой приходилось несладко. Твоя целеустремлённость и порядочность не могут не вызывать уважение, именно поэтому я и выбрал тебя. Надеюсь, ты оправдаешь оказанное тебе доверие.
– Можете не сомневаться, – уверенным тоном ответил парень.
– Но вот ещё что, Максим, – мужчина сделал паузу, явно подбирая правильные подходящие слова. – Мира очень важна для меня. Я люблю свою непутёвую дочурку и желаю ей только добра, но… вместе с тем, хорошо понимаю, что она нуждается в жёстком воспитании, – он вздохнул, и направился к выходу из домика. Макс послушно пошёл следом.
– Не волнуйтесь. Думаю, мы сможем найти с ней общий язык, – заверил его Давыдов.
– Это очень маловероятно. Она сложный человек. Противоречивый, эмоциональный. Мы с её матерью развелись семь лет назад. Некоторое время Мира жила с ней. Но проблемы начались раньше. Я не хочу вдаваться в подробности, но, в общем… понимаю, что мы с Мариной виноваты в том, какой стала наша Мирослава. Сейчас мы для неё только противники. Она живёт, как хочется ей.
– Но чем я могу помочь? Если даже вы не справляетесь? – поинтересовался Макс, разглядывая напряжённый затылок своего шефа.
– Я даю тебе полную свободу действий, – сдавленным тоном ответил несчастный отец. – Запрещаю только… применение физической силы. В остальном же, делай что угодно, но Мира не должна скатиться ещё сильнее. Именно за неё, за те проблемы, которые она тебе обязательно доставит, я буду платить тебе зарплату. А то, что ты сэкономишь с денег на содержание дома, можешь считать премией.
– Всё настолько печально? – сочувственно поинтересовался Макс.
– На сотню тысяч в месяц, – твёрдо сказал Дубровский. – Чистыми.
Парень непроизвольно сглотнул. И вроде бы самое время радоваться такой шикарной зарплате, вот только Максим как никто другой знал, что настолько заманчивый сыр может лежать исключительно в мышеловке. Причём, чем аппетитнее кусок, тем больше неприятностей он принесёт. Вот только парень не имел права отказаться. И вовсе не из-за баснословной, по его меркам, зарплаты. Хотя и она тоже являлась весомым аргументом. На самом деле куда больше для него значил шикарный гостевой домик. Макс не мог лишить сестру хотя бы этих нескольких месяцев беззаботной жизни в полном комфорте. А значит, дочурке шефа придётся покориться его воле и стать самой послушной и покладистой из девочек.
За всеми этими раздумьями он почти не заметил, как они преодолели оставшееся до особняка расстояние и вошли в просторный холл. Вот только вопреки своим ожиданиям Макс здесь не встретил кричащей роскоши или дворцового лоска. Совсем наоборот – всё оказалось просто и максимально практично. Бежевые стены украшали рисованные пейзажи в деревянных рамах, пол покрывал обыкновенный ламинат, правда кое-где имелись и мягкие ворсистые ковры, да и мебель была явно дорогой и уж точно не из прессованных опилок. А кованные ажурные перила на широкой полукруглой лестнице вообще больше напоминали произведение искусства.
– А у вас здесь уютно, – заметил Максим, проходя за хозяином дальше. – И даже как-то… тепло.
– Спасибо, – улыбнулся мужчина. – Интерьером дома когда-то занималась моя жена. Жаль, что это оказалось единственным, чем она вообще занималась. – На мгновение на лице Дубровского промелькнула тень грусти, но в следующее мгновение она снова сменилась маской радушия и доброжелательности. – Давай я угощу тебя кофе, а заодно обсудим все оставшиеся детали.
Следующие полчаса прошли для Макса крайне продуктивно. Он подробно записывал в блокнот все наставления Василия Фёдоровича, касательно управления домом и прилегающими территориями. Составил себе перечень всех работающих здесь людей, указав их обязанности и размер зарплаты. Тщательно старался запомнить, с какой регулярностью нужно чистить бассейн и подстригать газон, как часто оплачивать счета. Да так увлёкся осмыслением всего этого, что не сразу заметил, когда вдруг шеф резко замолчал. Но стоило ему поднять голову от своих записей, как и у самого Макса неожиданно пропал дар речи.
Будто завороженный он с удивлением наблюдал за тем, как в просторную кухню вплывает «нечто». У этого существа была синяя широкая футболка, из-под которой едва выглядывали коротенькие шортики в тон. Наверно, если бы не ноги – длинные, стройные, весьма загорелые, он бы и не определил, что перед ним девушка. Но эти ноги… Максу пришлось мобилизовать всю свою выдержку, чтобы перестать пялиться на них и перевести взгляд выше. А вот там его ожидал настоящий ужас.
Существо женского пола медленно ковыляло, держась одной рукой за стенку и вяло передвигая нижними конечностями. Лицо её выглядело жутко опухшим, глаза были полузакрыты, а растрёпанные торчащие во все стороны светлые волосы, делали эту девушку отдалённо похожей на Эйнштейна. Только в отличие от известного физика, шевелюра этой странной особы оказалась несколько длиннее.
«Чудище» целенаправленно продвигалось к холодильнику.
Того факта, что на кухне кроме неё присутствуют другие люди, эта дамочка явно не замечала. А ещё вместе с ней в комнату просочился аромат перегара. Причём такого ядрёного, будто она минимум неделю пила деревенский самогон.
Максим невольно поморщился и скосил взгляд на напряжённого шефа. Тот выглядел не просто ошарашенным, а по-настоящему расстроенным, а на представшее перед ними чучело смотрел с искренним сожалением и даже болью.
Тем временем, добравшись до своей цели, девушка опёрлась рукой на одну из створок большого холодильника, с большим трудом распахнула вторую и извлекла из его недр большую бутылку холодной воды. На этом её силы закончились и, не удосужившись закрыть за собой холодильник, она уселась прямо на пол и принялась жадно пить.
Со всё больше нарастающим ужасом Макс наблюдал за этой нехитрой процедурой, искренне надеясь, что его догадки ошибочны и «ЭТО» не дочь шефа. Он уже почти начал молиться, чтобы «красотка» оказалась просто какой-нибудь дальней родственницей или подругой. Хоть и понимал, что надежда его пуста.
Девушка делала глоток за глотком, вода текла по её подбородку и щекам, от чего к ним стали прилипать непослушные пряди растрёпанных волос. Но жажда всё равно не уходила. И тогда это создание вдруг отняло горлышко бутылки от своих губ и принялось лить ледяную воду прямо на голову.
На этом моменте нервы шефа не выдержали.
– Вижу, в «бадуне» нынче засуха. Да, дочь? – мрачным тоном выдал он.
Макс же всеми силами старался сохранить спокойствие и внешнее равнодушие. Но когда девушка вдруг встрепенулась и лихорадочно принялась оглядывать кухню на предмет источника голоса, едва смог сдержать смешок. Пришлось ему прикрыть улыбку чашкой с остывшим кофе, потому что сдерживать её оказалось невозможно. Он даже сделал глоток, но… именно в этот момент «красотка» повернула голову, и его взгляду открылась растрёпанная радуга на левой стороне её жуткой причёски.
Он поперхнулся напитком, да так, что едва ни выплюнул его обратно.
Существо под холодильником заметно напряглось. Видимо «оно» тоже узнало Максима. И, наверное, с радостью бы высказала ему всё, что думает и о его друге, и о нём самом, но, к счастью, говорить пока не могла.
Тем временем, несчастный отец продолжал: