По следам Александра Великого: читать начало книги онлайн

Бонапарт умел, если хотел, обаять человека. Вот и сейчас он с ходу предложил Сюркуфу капитанский чин и обещал передать под его командование все французские корабли, базирующиеся в водах Индийского океана. Сюркуф заколебался, и тут в качестве вишенки на торте Наполеон пообещал, что тот станет одним из первых кавалеров ордена Почетного легиона[12]. Если учесть, что при французских королях орденами могли быть награждены только дворяне, Сюркуф становился вровень с маркизами, шевалье и баронами, которых столь много развелось во Франции при Бурбонах.

Под таким натиском даже храбрейший из корсаров Франции не мог устоять. А Наполеон, хитро подмигнув мне, стал советоваться с Сюркуфом о методах ведения боевых действий на море против англичан.

И тут Сюркуф показал, что он не только храбрец и отчаянный рубака, но и тонкий политик.

– Мсье Первый консул, на ваш вопрос я отвечу следующим образом. Англия с 1795 по 1797 год потеряла на море на сто восемьдесят судов больше, чем мы. Я считаю, что, после неудач наших военных эскадр, только корсары сумели склонить чашу весов в нашу пользу. За последние шесть лет добыча англичан росла в прежней пропорции, а мы стали добывать втрое больше. Достаточно посчитать, во что обошлось Англии наше корсарство, и вы поймете, что корсары Республики отомстили за наше поражение при Абукире.

Услышав из уст Сюркуфа напоминание о неудачной для него Египетской экспедиции, Наполеон слегка поморщился. Я, чтобы немного разрядить обстановку, напомнил, что и русский флот тоже отомстил британцам за поражение французского флота при Абукире. При этом главный обидчик французов, адмирал Нельсон, был убит во время сражения на рейде Ревеля.

Сюркуф улыбнулся мне, показав при этом прекрасные молочно-белые зубы, и продолжил:

– Благодарю вас, мсье майор. Только сражения линейных флотов, похоже, отходят в прошлое. Если бы я командовал французскими эскадрами, то я бы оставил наши многопушечные корабли в портах, избегая сражений с английским флотом. А в море отправил бы множество фрегатов и легких кораблей, которые быстро бы покончили с английской морской торговлей. Англия живет торговлей, и это ее самое уязвимое место.

– Мсье Сюркуф, – сказал я, – а что будет, если к атаке на морскую торговлю британцев подключатся и русские корсары?

– Мне о таковых ничего не известно, – ответил Сюркуф. – Впрочем, если русские моряки успешно сражались со шведами, турками и британцами…

Тут корсар развел руками, показывая, что чем больше врагов будет блокировать побережье Британии, тем лучше.

– Мсье Сюркуф, могу вас заверить, что русские корсары в ближайшее время начнут истреблять торговые суда англичан, – произнес Наполеон. – Об этом мне написал недавно император Павел I. Поверьте мне, что так оно и будет. А пока я попросил бы вас поговорить о планах наших совместных действий с майором Никитиным.

– Я готов, – кивнул Сюркуф. – Мсье майор, где бы мы могли продолжить нашу беседу?..

2 августа 1801 года. Французская республика. Париж. Майор ФСБ Андрей Кириллович Никитин, РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град»

Мой вчерашний разговор с Сюркуфом закончился тем, что мы расстались друзьями и договорились встретиться еще раз. И не в Мальмезоне, а где-нибудь в другом местечке. Там, не привлекая внимания посторонних лиц, мы могли бы более конкретно обсудить вопрос, касаемый войны с британской морской торговлей.

Тогда же я отправил в Петербург депешу, в которой просил откомандировать в Париж Ивана Крузенштерна. Я вспомнил, что он в свое время подготовил докладную записку о необходимости каперской войны с Англией. Другими словами, он предлагал именно то, что озвучил вчера во время аудиенции у Наполеона Робер Сюркуф. Пусть Крузенштерн обсудит с французом чисто профессиональные вопросы, в которых я не совсем хорошо разбираюсь. Вполне возможно, что наши «флибустьеры и авантюристы» придумают нечто такое, от чего Британии резко поплохеет.

Сегодня же я встретился с Сюркуфом в неприметном домике одного из его приятелей неподалеку от Люксембургского сада. Дружески поздоровавшись со знаменитым корсаром, я с ходу изложил ему свои мысли о том, где и как лучше перехватывать корабли англичан.

По моему мнению, следовало особое внимание обратить на Индийский океан и Средиземное море. В океане, омывающем побережье Индостана, находилось немало кораблей, на которых, как мне доложили наши агенты, британцы перебрасывали на территории, подконтрольные Ост-Индской компании, все новые и новые контингенты пехоты и артиллерии. Вполне вероятно, что слухи о нашей предстоящей с французами экспедиции дошли до правителей Британии. И они лихорадочно прилагали все силы, чтобы остановить наши войска и не допустить их в Индию. Возвращаясь назад в метрополию, англичане вывозили из индийских княжеств награбленные ими богатства. Посему лучше всего было бы перехватывать корабли, набитые золотом и драгоценностями. Во-первых, на них находилась лишь команда и незначительное количество морских пехотинцев, оборонявших суда от нападения корсаров. А, во-вторых, захваченное судно, если оно было в хорошем состоянии, мы могли включить в состав наших эскадр. Если же оно оказывалось сильно поврежденным и имело мало шансов добраться до берегов Франции, то его не жалко было и утопить, предварительно перегрузив с него все ценное.

Что же касается Средиземного моря, то его следовало полностью очистить от британских военных кораблей. Для этого необходимо было захватить Мальту и Гибралтар. От того, кто будет хозяином Средиземноморья, зависело многое, в том числе и влияние на такие государства, как Испания и Неаполитанское королевство. Да и берберийские пираты, бравшие ежегодную дань со многих европейских стран, отправлявших свои торговые суда в Средиземное море, должны были понять, что их беспредел закончился. Нападения на российский или французский корабль под коммерческим флагом, а равно на суда союзных России и Франции государств, не останутся безнаказанными.

Сюркуф в общем согласился с изложенными мною предложениями, но постарался приземлить меня, напомнив о том, сколько крови ему попортили французские чиновники на местах.

– Андре, это просто какие-то ненасытные пиявки. Они пытались отобрать у меня честно добытую в бою добычу. Нет, я понимаю, что надо делиться с этими сухопутными крысами за то, что они снабжают мои корабли продовольствием, боеприпасами, лечат моих матросов, раненных в сражениях. Но они просто ненасытны. Они готовы отобрать у меня все, оставив лишь жалкие крохи. Как я могу после этого всего смотреть в глаза своим людям?

Я попытался было напомнить Сюркуфу о том, что на этот раз мы будем иметь бумаги, подписанные самим Первым консулом. Но мой собеседник сардонически усмехнулся и ответил, что, дескать, это здесь в Париже распоряжения Бонапарта для кого-то закон. А в колониальных владениях прав больше у того, у кого сила.

– Андре, пойми, – с горечью убеждал меня Сюркуф, – я же не могу взять штурмом резиденцию губернатора Маврикия. Нет, сил у меня для этого вполне достаточно, но примерно наказав этого мерзавца, я для французского правительства стану мятежником, со всеми вытекающими из этого последствиями. А мне не хочется закончить свои дни на гильотине.

– Ну, а если на ваших кораблях будут находиться русские морские офицеры? – спросил я. – Поверь, Робер, они не будут для вас обузой.

– Думаешь, это остановит этих живодеров? – с сомнением произнес Сюркуф. – Хотя… Ведь если в ходе последующих недоразумений среди пострадавших окажутся подданные императора Павла… В общем, над этим стоит хорошенько подумать.

– А в Атлантике мы готовим нападение на британскую торговлю силами нашей корсарской флотилии, которую возглавит один наш опытный морской офицер, отличившийся во время сражения с британским флотом у Ревеля. Он побывал в свое время в Китае и Индии, в Североамериканских Соединенных Штатах встречался с первым их президентом Джорджем Вашингтоном. Фамилия вам вряд ли знакома, но, на всякий случай, я скажу, что зовут его Иван Федорович Крузенштерн.

Сюркуф покачал головой.

– Я не имел чести познакомиться с этим человеком. Но, если встречусь с ним, то буду очень рад знакомству.

– Думаю, что ваша встреча вскоре произойдет. Я отправил депешу в Санкт-Петербург с предложением откомандировать этого достойного офицера в Париж. Полагаю, что на днях он отправится в путь, имея на руках документы, подписанные русским императором…

3 августа 1801 года. Французская республика. Порт Кале. Джон МакКриди, после лондонской командировки

Позавчера, после наших посиделок в пабе, я подождал, пока Кэри уйдет – он сказал, что напишет Дженкинсону письмо о том, что у него заболел дядя где-то в Пемброкшире, и что ему нужно срочно его проведать. Конечно, он мог смалодушничать, и я бы получил возможность насладиться «комфортом» лондонской тюрьмы, но, хоть я и блефовал в адрес виконта, мой арест, так или иначе, испортил бы жизнь и ему.

[12] Орден был учрежден Бонапартом 19 мая 1802 года.