По следам Александра Великого: читать начало книги онлайн

– Моя семья, – заметив, куда я смотрю, с грустью в голосе сказал Иван. – Тесть, супруга, детки.

– А где они?

– Желтая лихорадка.

Все тот же слуга принес весьма неплохого пива, и Иван ничего больше не сказал, а я не настаивал. Вскоре последовал очень хороший ужин. И только когда тарелки были убраны, а на столе появились кофейник и графин с бренди, Иван спросил меня:

– Так, расскажите, кто вы и откуда знаете эту песню?

Сам не знаю, почему, но я не стал почти ничего от него утаивать. Выслушав меня, Иван усмехнулся и покачал головой:

– Вот, значит, как. Интересно, из какого года прибыли ваши знакомые из будущего в Петербурге.

– Мисс Ольга что-то говорила про третье тысячелетие, но я точно сказать не могу.

– Нет, я пораньше, из семидесятых годов двадцатого века. Ладно, рассказывай, зачем ты прибыл в Нью-Йорк из Петербурга. Ведь не для того, чтобы полюбоваться этой дырой.

Узнав о моих планах, Иван сказал:

– А деньги-то у тебя есть на все на это?

– Маловато. Даже на клипера в Бостоне не хватило, а мне еще в Балтимор, да и людей искать. И мастеровых.

– Ну что ж… Чего-чего, а денег у меня немало. Не солить же мне их… Я тебе их ссужу, а потом, я надеюсь, твои люди из третьего тысячелетия мне это возместят. Вот только… Как тебе нравится жить в России при императоре Павле? О нем у нас много чего рассказывали. Что он, дескать, тиран, злодей, злобен и коварен…

– Сам я лично с ним незнаком, но мисс Ольга – и другие – говорят о нем только хорошее. Причем искренне. Я не могу им не доверять.

– Поня-я-ятно. – Иван налил себе и мне бренди, мы выпили, после чего он покачал головой и задумчиво произнес: – Да, конечно, историю пишут победители. И пишут то, что они считают чистой правдой. Своей правдой.

Что Иван при этом имел в виду, он не пояснил, а вместо этого продолжил:

– Мои дела в данный момент идут неплохо, мое участие в ближайшее время вряд ли понадобится, так что поеду-ка я с тобой в Балтимор. Только ты будешь делать вид, что со мной не знаком, чтобы твое английское начальство ничего не пронюхало. Мы договоримся с тобой – я оплачу постройку кораблей, а также найму команду. Я же потом приеду принимать готовые клипера. И, если хочешь, то потом я съезжу для приемки и в Бостон.

– А что вы за это хотите? Ведь вы деловой человек и в каждом деле ищете выгоду.

– Я ж говорил – буду рад, если мне когда-нибудь возместят мои затраты, только и всего. Без процентов, – усмехнулся Иван. – Уж очень мне хочется вернуться на Родину. После смерти жены и детей здесь меня ничего уже не держит. А в России я могу пригодиться – кое-что знаю, кое-что умею. Я вообще-то был хорошим механиком и собирался рано или поздно учиться на инженера. Так что кое-какие задумки имеются. А здешнее дело я продам.

– А почему вы раньше не вернулись?

– Хочешь, верь, хочешь, нет, но у нас многое рассказывали про императора Павла, и в основном плохое. Да и в наших учебниках о нем писали всякое разное. Дескать, он хороших людей мучил и по своей прихоти отправлял их в Сибирь. Причем целыми полками[11]. Но если ты считаешь, что он хороший император… то я, пожалуй, поверю тебе. А теперь иди спать. Завтра тебе лучше будет перебраться в гостиницу – это для того, чтобы твои английские шефы ничего не заподозрили. А потом, через пару дней, мы отправимся в Балтимор. Сначала я, потом ты.

1 августа 1801 года. Французская республика. Париж. Дворец Мальмезон. Майор ФСБ Андрей Кириллович Никитин, РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град»

Подготовка к широкомасштабной операции, которая нарушила бы морскую торговлю англичан сразу во всех морях Мирового океана, тем временем шла своим чередом. Подтверждением тому была весьма интересная сегодняшняя встреча с одним из французских моряков, которого я встретил во дворце Мальмезон.

Наполеон обожал сюрпризы. В этом я успел убедиться во время практически ежедневных встреч с ним. Вот и сегодня он прислал мне записку, из которой я смог понять лишь то, что мсье Первый консул желает познакомить меня с человеком весьма интересным и полезным. Что это за человек и чем конкретно он может быть полезен, из этой записки понять было невозможно.

Я был в приемной Наполеона в указанное время. Секретарь, любезно со мной поздоровавшись, попросил меня немного обождать. Кроме него и меня в приемной находился лишь один человек. Внешность его была весьма примечательная. Представьте себе – детина лет тридцати, ростом под метр восемьдесят, плотного телосложения, с круглым лицом, усыпанным веснушками, отчего он напоминал пацана-переростка. Маленькие хитрые глазки, узкие губы и чуть приплюснутый нос ничуть не портили его внешность. В то же время по выражению его лица я сделал вывод, что человек этот хитер и опасен. Мне даже показалось, что его физиономию я уже где-то видел. Но где именно, я никак не мог вспомнить.

Мои размышления прервал секретарь, предложивший пройти к Первому консулу мсье майору и мсье Сюркуфу…

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – подумал я. – Так это тот самый Робер Сюркуф, прославленный корсар Бонапарта!»

Я и сам хотел попросить Наполеона организовать мне встречу с этим человеком. Весной этого года Сюркуф вернулся из дальнего плавания в Ла-Рошель. В Индийском океане он захватил немало призов. Самым известным из них стал 38-пушечный трехмачтовый корабль британской Ост-Индской компании «Кент». Сюркуф атаковал противника на своем 18-пушечном корабле «Конфьянс». Силы были явно не равны, но французы напали на «Кент», рассчитывая взять его на абордаж. Они не знали, что, кроме штатной команды и морских пехотинцев, на борту английского корабля находятся еще двести пятьдесят британских моряков с другого корабля Ост-Индской компании, потерпевшего накануне кораблекрушение.

В жестокой рукопашной схватке Сюркуф одолел врага. А когда «Конфьянс» с захваченным призом пришел в Порт-Луи – главный порт на Маврикии, – то губернатор острова попытался прикарманить добычу корсаров. И тогда Сюркуф велел своим матросам выбросить за борт все захваченные на «Кенте» сокровища – слитки золота и бочки с золотым песком.

Прибыв во Францию, Сюркуф женился и, как показалось окружающим, остепенился. Он поселился в Сен-Мало и стал вкладывать добытые морским разбоем деньги в покупку недвижимости и торговых кораблей. Но, похоже, тихая семейная жизнь была не для него.

[11] Ссылка в Сибирь полка за то, что он якобы скверно показал себя во время вахтпарада, не более чем исторический анекдот. Во всяком случае, историки не обнаружили ни приказа о ссылке полка, ни названия этого полка.