— Умно. Нет, даже мудро, чтоб мне пополам провалиться. Сейчас сбегаю к Уксу, он мне растолкует, о чем ты толкуешь.
— Не кудхай, половину-то ты определенно поняла. Для тех, кто в тине: я запираюсь здесь, вы рысите к войску и пинками гоните армию сюда. Пока меня не выковыряли.
— Хвала Логосу и прочим небесным вонючкам, так гораздо понятнее. Но как ты тут собираешься сидеть? Ладно, дверь еще запрется, но окошек и ходов тут прорва. В том конце нора вглубь скалы идет, там дальше пещеры и карнизы, красноспинные ющецы по ним к мастерским шныряют — я снаружи их на мостках видела.
— У окошек здесь что стоит?
— Тренога с трубками, котлом и прочей ублёвостью. Почем мне знать, что это такое?
— Странно, мне казалось, вы видели бой с катером.
— У нас свой бой имелся. Так это тот «фигов шаромет»?
— Если раскочегарить, то шаромет и будет.
— Чего сделать?
— Котел растопить, пар скопить.
Лоуд с уважением оглядела обе установки:
— Ого, интересная штуковина. Нужно поглядеть, как оно расшмондиться.
— Да нафига тебе? Пулемет все равно в мешок не влезет. Приватизируй сувениры покомпактнее.
Оборотень заулыбалась:
— Мой мешок покою не дает? Сами в спешке, как блохи, живете, памяти не держите, и коки-тэно так же суетливо скакать должны, да?
Катрин подумала, что добродушная улыбка оборотничихе совершенно не к лицу. Артисты-маньяки как весьма талантливые исполнители, имеют право на мелкие слабости, вроде собирания сувениров.
— Извини. Про мешок — это так, к слову. Я и сама памятные вещицы ценю. День нервный, дергаюсь, да и руки болят. Болтаю всякую хрень, не бери в голову.
Лоуд посмотрела на опухшие ладони главной шпионки:
— Э, только тебя в шмонду собралась послать, так, раз, и извинения. Ладно, если без закудханья — одна ты, да в наручниках, только сквернословить способна. Нужно их снять, а уж потом подыхай в свое удовольствие.
— Вообще-то, у Мина отмычки есть. И в мешке инструмент, — пробормотала Катрин.
— Так чего зря подзаглотничать? Сейчас я карлику под зад дам — живо прискачет.
— Сюда-то он прискачет, а обратно уже не выскочит. Да и шуму-то будет.
— Так, а чего сюда шли? Хвостачей украдкой нюхать? В тишине лучше дома сидеть. Давай сочиним настоящий план. А то заболтались, как ющецы дристливые над канавой пристроившиеся.
План сочинился живо — коки-тэно схватывала на лету, чувствовался большой опыт диверсионной и иной пакостной деятельности.
Лоуд потыкала ногой дохлого сержанта, запоминая мелкие подробности облика покойника, приняла должный-улучшенный облик и враскачку пошла к двери:
— Сейчас все устроим. Ты тут время не теряй, машины осмотри. Вдруг что поправить нужно. Как окошки, говоришь, называются?
— Амбразуры.
— Элегантно. Значит, пусть все тут тарахтит. Буду смотреть.
Проверяя замок на двери — достаточно простое устройство, запитанное от небольшого аккумулятора, — Катрин подумала, что более неадекватного связного у нее еще не было. Совершенно трахнутая на всю голову баба. В смысле, умалишенная даркша-коки-тэно. Да нет, баба и есть баба. Только психопатка и ненормальная.
Глава шестая
Большой шухер