— Да идите вы… — закончить Катрин не успела — сержант, выпихивавший алчных носильщиков в дверь, громко крякнул и шагнул назад. Ухватился за живот под расстегнутым кителем — оба хвостача с любопытством следили за странными маневрами господина. Из-под сержантских пальцев закапало — Дэйв посмотрел на пол, на свои ладони…
— Какого черта… — полковник Остер взглянул на подчиненного и в этот момент Катрин, перекатившись по полу, не очень изящно, но крепко врезала табуретной «связкой» по его коленям. Пистолет полковника выстрелил — пленница успела заметить продырявленный подол своего платья. Подбитый, но не поверженный табуретным тараном, Остер покачнулся — Катрин рассчитывала нанести повторный удар своим единственным оружием, но наручники затянулись невыносимо, кисти рук пронзила новая боль. Пришлось первобытно боднуть врага в колени — косынка сползла на лоб воительницы, но враг вроде бы шлепнулся на пол. Ослепшая Катрин откатилась в сторону — рядом хлопнул пистолет, звякнула о стену пуля. Полковник Остер невнятно выругался, потом негодующе захрипел. Катрин, упершись лбом в корявый камень пола, попыталась сдвинуть с глаз идиотскую косынку. Удалось — как раз успела заметить, как брызнула из полковника кровь — хвостач сидел на его спине, опытно держа за волосы, вскрывал горло. Нож знакомый…
— Сларагерва! — опомнившийся второй хвостач-водонос налетел на взбунтовавшегося соплеменника, обхватил за плечи — оба повалились на пол. Яростно заворочались, лягаясь и урча. Катрин подтянула к себе табурет — в кистях рук ничего кроме боли не оставалось. Пришлось оставить попытку использовать оружие — шпионка уловила момент и вцепилась зубами в ляжку хвостатого противника. Укус на манер не очень ядовитой кобры оказался действенным — враг взвыл. Катрин сжала челюсти покрепче, искренне надеясь что грызет того кого нужно. Во рту была кровь, прикушенная плоть дергалась, по голове каннибал-шпионки чем-то крепко хлестнуло — не иначе как хвостом.
— Упорный какой шмондюк, — отдуваясь, заметил уцелевший хвостач и принялся вытирать нож о шаровары неуцелевшего.
Катрин выплюнула окровавленный клок ткани и сказала:
— По ходу дела, еще у двери нужно было полоснуть.
— У меня не восемь рук, — проворчала усатая Лоуд-хвостач.
Катрин попыталась сесть — табурет оттягивал руки, будто в нем было два пуда веса. Запястья давило невыносимо.
Лоуд обратилась в привычную бабу, сидела на корточках и с интересом смотрела на узницу табурета. Обтертый нож тускло поблескивал, играл в пальцах оборотнихи.
— Что, самое время? — спросила Катрин.
— Отбиваться и молить будешь?
— Вряд ли. Я не в форме. Браслеты и табуретка вообще закудхали, — признала Катрин, стараясь не завопить.
— Тогда, пожалуй, отложим, — насмешливо оскалилась Лоуд.
Женщины глянули на полковника — тот еще был жив, тщательно зажимал распоротое горло, пучил глаза и силился что-то сказать — под пальцами трогательно булькало.
— Логос-засоня вопит, что резанула я этого ющеца неуклюже, — задумчиво признала Лоуд. — Надо было чуть подпортить. Он тут вроде главного, такой заложник…
— Да в жопу его! Сними с меня железки или прирежь — терпеть невозможно.
— Э, а говорила, молить не станешь, — обрадовалась оборотниха.
— Твою мать, ради всех богов, да сделай что-нибудь!
— Ох, должна мне много будешь. Ладно, подставляйся, Светлоледи великая…
Катрин, бормоча матерное, попробовала встать на колени, развернув гирю-табуретку к тусклому оконному свету. Подлая спасительница, поигрывая ножом, снисходительно ждала.
— Лоуд, ты нахрена того не добила? — прошептала Катрин, глядя в сторону двери.
— Так поболтаем с ним еще, — пояснила оборотниха, оглядываясь. — Чего он, припёрок, там ерзает?
Сержант Дэйв, лежа в липкой луже, приподнялся на локте — рука у него дрожала, ствол оружия прыгал, но не узнать машинку было трудно — короткоствольное, барабанчатое — Смит-Вессон 357-й облегченный, не иначе…
Лицо сержанта исказилось, он давил на спуск. Катрин крепко боднула оборотниху в грудь, опрокидывая на пол…
Грохот выстрела в замкнутом бункере прозвучал оглушительно. Стол вздрогнул от угодившей в него пули, звякнули инструменты дознавательства. Лоуд на четвереньках прытко скакнула прочь. Катрин тоже попыталась уползти, но проклятый табурет держал как якорь. Корчась от боли, шпионка закричала в пороховой туман:
— Берегись! Оно многозарядное…
…Бабахнул второй выстрел…
— Ай! — отозвалась оборотниха из глубины бункера.
Куда стреляет подыхающий, но никак не дохнущий сержант, Катрин понять не успела — боль в кистях и ощущение того что беспомощно лежишь в пяти шагах от стрелка, несколько отвлекали. Вроде бы что-то очень мелкое проскочило мимо стены — собака, что ли? Донесся щелчок осечки — импортные патроны как обычно, дурили. Протяжно всхлипнул сержант Дэйв…
Катрин разглядела ребенка, сидящего на ногах сержанта. Рыжий мальчик обтер нож о китель покойника и прошепелявил: